Дитя Вселенной

Но, увы да ах, – холодно произнес он, – вряд ли кто-то согласится стать твоим личным преподавателем.

– Я мог бы, отец, – прозвенел вдруг голос княжича. – Если ты разрешаешь, конечно…

– Воля твоя, – безучастно проговорил Витольд. – Но имей в виду, тебе придется справиться с этим до конца каникул. То есть за десять дней.

– Хорошо, отец, – кивнул Эрик и бросил ободряющую улыбку в сторону девушки.

– Вот и славно… – зевнул Скайсн старший. – Ах, да. На время каникул Аврора может пожить у нас в Яродоле. Эрик, будь добр, проводи ее в комнату в гостевой башне.

– Как скажешь. Можно идти?

– М-м-м, да, идите, – ответил Витольд и, отвернувшись к окну, устремил свой безучастный взор вдаль, где ночная мгла неумолимо наползала на горизонт, усыпая небо острыми осколками-звездами.

Глава 5. Особенный день

Ави и Эрик шли по тускло освещенной редкими факелами галереи, что была полной противоположностью тому парадному коридору с алой ковровой дорожкой. Здесь было холодно и сыро. Иногда на стенах попадались старинные портреты знатных вельмож с перьями на шляпах или богато одетых дам, красоток прошлых веков.

– Кажется, у нас гостья.

– Да-да, гостья.

– Ах, какая прелестная фигурка! – воскликнула девушка в розовой шляпке.

– Фи, она не носит корсета. Какое безобразие! – осуждающе пробормотала дама с лысенькой собачонкой под мышкой, больше похожей на крысу.

– Корсеты давно не в моде, чудачка!

– О, наоборот! Это же последний тренд, – кокетливо поправила шнуровку какая-то то брюнетка.

– Да не трынди ты про свои тренды! Поймите, она здесь неспроста! – заметил юноша в темно-зеленом плаще, слезая с коня.

– Да-да, неспроста. Его великолепие Скайсн младший не будет водить сюда кого попало, – согласилась полная дама в шелковом платье.

– Ах, друзья, может она его невеста?

– Ну конечно! Эта милая, славная барышня его невеста!

– Ах, невеста!

– Ох! Прелестная пара!

– Скоро они поженятся! – ликующе взвизгнула полная дама.

– Давно пора! Кажется, ей лет шестнадцать, а то и побольше. Долго же она в девках ходит! – проворчала сидящая на качелях женщина и поправила свой кружевной чепчик.

– А сама-то!

Этот бессмысленный разговор длился еще долго. Голоса портретов становились все громче, так что, даже потеряв какую-нибудь картину из виду, Ави продолжала слышать издаваемую ей бессвязную чушь. Она ненавидела ее.