Хроники: пламя

Ну не могу я признать, что талантлива. В отличие от моего куратора и близких. Собрав остатки воли в кулак, я прошла вглубь зала. У каждой картины зрители. Я вглядываюсь в лица, чтобы понять нравится им или нет.

Вдруг откуда-то из толпы на меня налетел и чуть не сбил с ног Тёмка. Кажется, это начало входить у него в привычку.

– Лиль, ты такая молодчина! Очень здорово, – он неловко меня обнял, несколько раз наступив на туфли, – ты прости, я ужасно неуклюжий.

– Спасибо, Тём. Я рада, что ты тоже сегодня здесь.

– Правда? Я тогда тоже очень рад, – Тёмка опустил глаза и покраснел.

Теперь неловко стало мне.

– Вы талантливая, – обратилась ко мне невысокая девушка с очень короткой стрижкой и большими серыми глазами.

– Спасибо, – я приветливо улыбнулась.

– Маша, – девушка протянула изящную руку с жемчужной ниточкой.

– Лиля, – я пожала руку, и по телу волной прокатилось тепло.

Девушка посмотрела на Артёма и расплылась в улыбке. Он покраснел и снова опустил глаза.

– Маша, – она протянула ему руку.

Артём застыл на месте, и мне пришлось толкнуть его в бок.

– Тёмка у нас может быть стеснительным, – оправдала я его.

– Ничего, это здорово. Так устаёшь от нахалов.

Маша словно светилась. Она говорила тихо, но каждое слово звучало отчётливо и звонко. Я обернулась и увидела, что у одной из картин, почёсывая подбородок, стоял Никита. Он, улыбаясь, рассматривал одну из самых моих мрачных работ. Заметив, что я за ним наблюдаю, кивнул.

– Да, их слишком много.

Маша проводила меня внимательным взглядом и, приобняв Артёма, отошла в сторону. Тёмка немного напрягся, отпуская меня, но компания новой знакомой явно была ему приятна.

Никита даже не обернулся, он ещё внимательнее начал рассматривать картину. Театрально почёсывал подбородок и хмурил густые брови. Как только я подошла ближе, он шепнул:

– Недурно.

– Думаешь?

Внутри всё дрожало. Мне с трудом удавалось стоять рядом с ним.

– Только тебе жизненного опыта не хватает. Некоторые работы – пустые, – Никита поджал губы и повернулся. Глаза его блестели и искрились от улыбки. Меня словно затянуло. Почти чёрные. В них танцевало моё отражение. Несколько мгновений я не могла собрать мысли в одно хоть мало-мальски цельное предложение.