Хроники: пламя

При каждом движении головы, она сыпалась на плечи, покрывая неприятным белёсым слоем чёрный пиджак. Машинально я схватилась за длинные темные волнистые волосы, перекинула их через плечо и начала заплетать косу. Мама настаивала на том, чтобы я носила именно такую длину. Мне почему-то страшно не хотелось её расстраивать, но и волосы свои я ненавидела, поэтому вечно собирала их в пучок на затылке или заплетала косу.

Солнце не спешило подниматься, и тёмные улицы освещали только небольшие фонари. Жёлтый свет падал маленькими пятнами, и прохожие то появлялись, то снова исчезали, выныривая из густого тумана.

Мама, когда была в моём возрасте, любила туманные улицы, но после встречи с отцом отказалась от банальных, по её мнению, прогулок.

Уже пятнадцать лет родители катаются по миру в поисках артефактов, затерянных племён, попросту говоря, обыкновенных приключений. Вот и сейчас они громко собираются на первом этаже в Африку, чтобы почувствовать на себе жизнь в племени Самбуру.

Никогда не понимала их увлечения.

Дома как-то комфортнее. Я ценила спокойствие, уют, а главное – безопасность.

Мельком взглянув на электронные часы на тумбочке, я торопливо спустилась вниз. Мама суетилась на кухне, расставляя на полки в холодильнике заготовленные продукты, чтобы её доченька не умерла с голоду.

Я мало на неё походила. Она высокая и стройная блондинка с небесно-голубыми глазами, такая прям клишированная Барби. В дополнение к идеальной внешности прилагалась активность, безмерная любовь к жизни и скверный характер.

Она не умела распоряжаться деньгами, слушать и молчать тогда, когда того требовали обстоятельства. В молодости мама выступала за университетскую команду КВН и разумеется была любимицей преподавателей и однокурсников.

Мне ближе был папа. Не красавец, самый обычный среднестатистический мужчина, с большими добрыми серыми глазами и залысинами. Он мог часами читать любимую книгу, плотно закрыв дверь в библиотеку. В детстве мама ругалась, когда я мешала папе заниматься его любимым делом.

Только вряд ли его это хоть немного беспокоило. Он так глубоко погружался в чтение, что взорвись рядом снаряд, он бы и бровью не повёл. Возможно, благодаря этой своей черте он и отреагировал благосклонно на моё желание начать рисовать. Молча сходил в магазин, купил мольберт и какое-то немыслимое количество красок.

Я зашла на кухню. Мама, заметив меня, ласково улыбнулась и потянулась, чтобы обнять:

– Лилечка, встала? Садись за стол, я тебе чай сделала.