Хроники: аквилон

Эш выключил плиту, забросил полотенце на плечо и подошёл ближе, чтобы видеть, как Лана мнётся с ноги на ногу и теребит края рукавов. Вампирша даже глаз не подняла, а Мара практически выплюнула вино.

– Ну дела. Ты приняла что-то? Поделись, психичка.

– Я решила, что среди вас я самая беспомощная. Так не может дальше продолжаться, – она поджала губы, растёрла вспотевшие ладони и выдохнула, – я устала от того, что мы меняем города и страны только из-за того, что охотники снова напали на мой след. А теперь появился кто-то ещё.

И вот мы снова вынуждены спалить дом, к которому привыкли. Мара, ну разве я не права? Тебе не надоело скитаться?

Она нахмурилась и уставилась в большое окно справа, облизнула губы и многозначительно посмотрела на Эша. Он продолжал молчать, только нервно перекинул полотенце с одного плеча на другое.

– Я пойму, если вы всё-таки решите оставить меня.

Мара с грохотом поставила опустошённый бокал на стеклянный столик, Миюки скорчила недовольное лицо, и все уставились на Эша.

Этот громила всегда знал, как лучше поступить. Семья выбрала его негласным лидером. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, скрестил руки на груди и только потом прошёл вперёд.

– Значит, хочешь силы свои назад?

– Больше всего на свете. В последнее время я чувствую, что с телом что-то происходит. Меня это тревожит. Если правление что-то с ним сделает, я полностью лишусь и тех крох, что остались. Не уверена, что готова стать обычным человеком.

– Надо всё продумать, психичка, – Мара убрала назад короткие серебристые волосы и продолжила, – ты знаешь, где они его хранят?

– Понятия не имею.

Эта информация скрыта от всех перебежчиков. Говорят, для их же безопасности.

– Неплохой способ контроля, – отозвалась Миюки и отложила, наконец, книгу. Она расправила затёкшие плечи, несколько раз покрутила головой и уставилась на Эш, ожидая вердикта.

Он раздражённо сорвал полотенце с плеча, бросил его на диван перед собой и отвернулся. Его человеческая половина кричала, что дать согласие на авантюру, значит, подписать смертный приговор Лане.

Он столько лет оберегал её, что сейчас не мог представить, как перенесёт её смерть.

Лана подошла, тихонько обняла со спины, уткнувшись лбом где-то между лопаток, выше она не доставала, и как можно жалобнее протянула:

– Эш, ну ты же знаешь, что я люблю вас больше жизни, но так больше не может продолжаться.

– Знаю, – пробурчал он и прикрыл её руку своей.