Хроники: аквилон

Первое время приходилось нелегко, а потом Эша перестали так активно искать, шум утих, и он смог заботиться о Лане, охоту на которую не останавливали ни на секунду.

В его комнате почти ничего не было. Простор – вот что на самом деле важно. Свобода во всём: в жизни, в комнате, в голове. Так сложилось, что в семье все предпочитали не держаться за прошлое и вещи с собой не перевозили. У них даже общих фотографий не было, кроме одной. Её Эш поместил в рамку и поставил на тумбочку около кровати. Лана покосилась на неё, а потом на демона.

Он вопросительно посмотрел на неё, а после подмигнул.

– Садись, – указал он на кровать, а сам сел на колени рядом.

– Только не пугайся.

– Можно подумать, я не видела твой сущности раньше, – выдохнула Лана.

– Ну как хочешь, – он подмигнул.

Через мгновение глаза его залились кровью, и только узкий зрачок следил за движениями, на висках выступили крупные тёмные вены, а кожа приобрела пепельный оттенок, потрескалась и начала светиться в местах разрыва.

Эш демон, восставший из пепла, поэтому невероятно сильный. Он говорил, что способен даже к жизни человека вернуть, но никогда этого не делал. И вообще силы старался не использовать. Охотники улавливали его активность и находили семью быстрее, чем хотелось бы.

Эш прижал руки к голове Ланы и напрягся. Она задрожала, сжимая зубы. Вцепилась в край простыни и застонала. Да, процесс болезненный, но уже через минуту она излечилась: ни раны, ни царапин. Даже кожа стала лучше.

Эш выдохнул и сменил обличие.

– Спасибо.

– Ты меня утомила.

– Я слышу это от тебя уже десять лет, – Лана улыбнулась и толкнула его в плечо. – Когда уходим?

– Полежишь со мной? – демон широко улыбнулся, обнажив идеальные белые зубы, и рухнул на постель.

Лана забралась к нему и улеглась на плечо. Эш обнял её и принялся перебирать волосы. Его всегда успокаивал этот процесс, но подруга так редко позволяла к себе прикасаться.

– Почему ты возишься со мной?

– Люблю, – он издал смешок и крепче обнял её.

– А если серьёзно?

– Тупица ты редкостная. Если говорю, что люблю, значит…

– Хочешь меня, – она рассмеялась.

– Какая ты остроумная. Хочу, но не настолько, чтобы рушить прекрасную дружескую идиллию. Ты ж только представь, переспим мы, ты решишь, что мы встречаемся, я буду желать других прекрасных женщин, ты будешь беситься. Мы начнём ругаться. И на этом всё. Комедия закончится, мы разбежимся.