Десять писем

В ближайшее время я не намерен возвращаться к этому вопросу. Надеюсь, ты меня понял. Я полечу в Японию и лично решу этот вопрос.

Я видела, что Алекс в корне не согласен с его решением, но спорить больше не решился и, налив себе ещё виски, выпил его залпом под укоризненный взгляд отца.

– Алекс, может, и мне нальёшь, раз такое дело? – решила разрядить я немного обстановку.

– Воды? – предложил он, очевидно, издеваясь.

– Пфф, вода не мой напиток.

– На ближайшее время это будет твой самый любимый напиток, – парировал он.

Я лишь закатила глаза.

– Кто такая Эмили? – я поняла, что не смогу уснуть без ответа на этот вопрос. Алекс молчал, видимо, обдумывая, стоит ли рассказывать мне такую ценную информацию.

– Младшая сестра моего приятеля. У неё саркома. Возможно, лечение окажется неэффективным и придётся ампутировать ногу. Я хочу быть к этому готов.

Мне стало стыдно за свои собственные мысли, в которых я уже ярко нарисовала обнажённую Эмили в одной постели с Алексом.

– Мне очень жаль.

– Я тоже очень на это надеюсь. Тяжело будет девочке в двенадцать лет лишиться ноги.

В гостиной воцарилась тишина, нарушаемая лишь звоном столовых приборов и тихим, почти бесшумным шорохом одежды передвигающейся прислуги. Я без особого энтузиазма жевала потрясающе приготовленное мясо и думала о том, что это, действительно, ужасно: остаться без ноги в таком юном возрасте. Алекс однозначно заслуживал уважение за проявление такого чувства, как сострадание.

– Почему в прессе до сих пор нет ничего о твоём предстоящем назначении? – спросил он. – Ты согласовал дату мероприятия?

– Согласую на неделе. Прессой займётся Мур.

– Что за назначение?

– Алекс будет назначен на должность президента корпорации. Формально он и так выполняет все присущие этой должности функции, но требуется официальное подтверждение, – абсолютно бесстрастным голосом ответил мне Ричард, но я слишком хорошо его знала и могла заметить еле уловимые нотки гордости.

Я не была удивлена. Алекс всегда ставил себе цель и чётко шёл к ней. Казалось бы, с таким отцом сложно сбиться с намеченного пути, но по Алексу было видно, что он буквально горел идеей совершенствования методов протезирования и, судя по всему, даже в противовес мнению отца. Пока последнее слово осталось за Ричардом, но думаю, только пока. С Миллером-старшим очень тяжело прийти к компромиссу.