Сборник произведений – 2017

Живём мы по законам птицефермы,

Чем ниже шест, тем больше на тебе дерьма,

Никто не знает какой шаг будет неверным,

В любой момент скинут с привычного шеста.

Дошли до крайней меры безразличия,

Чужое горе не волнует и беда,

Мы слышим стоны, крики, в сущности не слушая,

Тем самым, попираем все законы бытия.

Двадцать пять лет вещают нам, что жизнь улучшится,

Ещё немного потерпеть и вот она,

Но с руководством нашим вряд ли что получится,

От их «талантливых» идей выходит – Как всегда!

Они придумали законы беззакония,

У кого власть и деньги, те правы всегда,

Для них все блага, привилегии и жизнь привольная,

Но деградировало чувство меры и стыда.

Не моргнув глазом, они врут по телевизору,

Как богатеет наша нищая страна,

Не думая, о том, что лучше видно снизу нам,

Занозой в теле торчит нефти-газовая игла.

Разорена тяжёлая промышленность,

И заросли бурьяном сельские поля,

А в место хлеба, там растёт недвижимость,

С заборами потолще и повыше стен кремля.

Деревни вымирают, будто тиф прошёл,

Или людей скосила страшная чума,

Нас уверяют, что с питанием вопрос решён,

Попкорн, банан и газированная мёртвая вода.

То молоко, что в магазинах продают,

Не станет пить ни кот, ни пёс, ни ёж,

Людей же наших, можно просто обмануть,

Рекламу дав, что лучшего напитка не найдёшь.

Нас учат сутками с экранов телевизоров,

Как отличить от свежего просроченный товар,

Творцы законов будто мухами засижены,

Не трогают того, кто эту гадость нам продал.

Цена на хлеб, растёт, как на дрожжах,

А хлеб, тем временем по весу убывает,

Как испекли его, в каких печах,

На чём замешан он, никто не знает.

Не знаю я, не пробовал, не испытал,

Зато уверен, что в блокадном Ленинграде,

Те драгоценные Сто Двадцать грамм,

Были полезнее, чем то, что покупаем мы в продмаге.

Картофель – наш второй Российский хлеб,

Его везут нам, даже те, кто вовсе вкус его не знает,

Зато деревни наши гибнут в нищете,

А на полях колхозных буйно борщевик произрастает.

А молодёжь наша с утра Биг-мак жуя,

И пепси-колой эту гадость запивая,

Отращивают целлюлитные бока,

Откуда язва в двадцать лет взялась, не понимая.

За четверть века выросло второе поколение,

Они не знают настоящий лимонад, Байкал,

И как нам – пацанам на удивление,

Сироп малиновый, в стакане с газировкой,

пену подымал.