Живая

Его чувства больше напоминали те, которые он испытал в дешевой комнате, в которой они с Зои заночевали накануне, в тот миг, когда гомункул оттаскивала от него суккуба… Нет, разумеется, Карл помнил и Марту, и этот дом, но будто по чьим-то рассказам. И эта миловидная женщина рядом с ним – нет, она не могла быть его женой.

Карл потер глаза.

Он чувствовал только то, что она чужая ему.

– Ты гордишься мной? – прервала размышления мужа Марта, сев напротив. – Ручаюсь, ты никогда бы не подумал, что я что-то смогу без тебя.

А ведь я все выучила по твоим книгам и записям.

Карл неопределенно пожал плечами. Не помнил он и того, как оставлял после себя какие-то рукописи. И это настораживало. Он чувствовал себя как во сне – и, вполне возможно, чужом сне. А тут еще и…

– В таверне по пути сюда на нас напала… демоница, – поведал Карл. Марта недоверчиво посмотрела на мужа.

– Ты шутишь.

Мужчина даже не смог донести вилку до рта.

– Нет, правда.

Марта рассмеялась и поднялась из-за стола.

– Демонов не бывает, дорогой. Тебе приснилось. – Она ласково потрепала мужа по руке. – Или ты надышался каких-то реактивов.

Женщина вышла из кухни. Карл отодвинул тарелку, чувствуя, что уже не хочет есть, и повернулся к Зои.

– Но ты-то ее видела? Даже держала за шею? Демон, чертовка, суккуб или и все сразу – что бы это там ни было. Оно же было реально?

Зои кивнула. Карл грубо выругался и сплюнул в тарелку.

– Марта просто не понимает. Не хочет понять! Я пойду спать, – мужчине казалось, что его измотанный организм не способен сейчас ни на что иное.

Однако Марта была не согласна с мужем. Когда Карл почувствовал, что его веки слипаются и тело уже одолела сонная нега, ему на грудь легли две узкие женские ладошки и начали осторожно развязывать ворот рубашки. Алхимик с трудом разлепил глаза.

– Я хочу спать, Марта.

Женщина надула губы. Нет, безусловно, в красоте ей было не отказать, но… Карл чувствовал, что не сможет пересилить себя и прикоснуться к жене.

После того, как в трактире прошлой ночью он во сне обнимал суккуба с отвратительными черными крыльями. И после того, как ему приходилось месяцами спать под открытым небом, прижимая к себе большую теплую Зои, живую и немую, размеренно дышащую, как огромная кошка.

– Я не могу, – честно признался он. Марта пискнула, одновременно игриво и разочарованно, и попробовала оседлать Карла так, как это сутками ранее делала суккуб.