Живая

Однако и Зоя не стояла столбом: девушка оперлась на одну руку, вторую, с мачете, заложила за спину. Когда зверь взревел, тряся отвисшей нижней губой, и уже собрался было укусить добычу, Зоя наградила его ударом ноги, пришедшимся под дых, так что монстра подкинуло вверх, а последующий удар об асфальт вышиб из него весь воздух. Девушка выпрямилась и посмотрела на распростертое у ее ног чудовище.

– Используй же нож! – выкрикнул Айкен.

Но Зоя медлила. Она замерла, нависнув над поверженным противником, не решаясь добить его.

И тут из-за угла дома на освещенный фонарями пятачок выскочил еще один монстр, поменьше, чем первый, но и способный двигаться гораздо быстрее. Существо заверещало и бросилось на девушку. Та выставила руку с ножом перед собой, готовая достойно отразить атаку, но прежде, чем взвившаяся в прыжке тварь коснулась лапами земли, ее подстрелил Айкен.

– Спасибо.

Пока Зоя оборачивалась, чтобы наградить напарника благодарным взглядом, первый монстр поднялся, и она не завершила движение.

– Ты меня выручил, – докончила Зоя, ухватившись рукой за складки на толстой шее чудища и одновременно нанося ему по горлу удар мачете.

Зверь хрипнул, из раны на девушку брызнула мутная багровая кровь. Зоя отшатнулась, брезгливо морщась.

– Ну вот и все, – сказала она, рассматривая черное лезвие мачете, сдвинув в размышлении брови. Айкен спрятал пистолет и подошел к девушке, потрогал лоб, забравшись рукой под длинную челку.

– Ты в порядке?

Зоя не ответила, только закрыла глаза и приложила руку к груди, не в силах унять слишком частое дыхание.

– Прекрати. Я не в шоке.

Зоя чувствовала себя одновременно хорошо – и отвратительно. Она не сразу решилась убить чудовище вовсе не потому, что ощутила к нему жалость, не потому, что вспомнила о том, что все твари равны перед Богом, не потому, что это было ее первое убийство – первое, которое она отчетливо помнила. Все дело было в том, что в груди Зои поднялось бурлящее, как шампанское, ликование, прокатившееся по всем крохотным клеткам ее ненастоящего тела, жажда крови и власти, которую дарует ощущение, что ты можешь распоряжаться чьей-то жизнью.

Вдалеке завыла полицейская сирена, и молодые люди разом повернули головы на звук.

– Молодцы вы.

Кларисса возникла как из ниоткуда. Женщина стояла, облокотившись на колено попирающей одного из павших монстров ноги.