Случаи с англичанами

Пускай даже это музыка, написанная кровью вдохновенного сердца. Однажды мистер Ларк получил посылку, в которой лежал смятый будильник и записка: «Ненавижу. В следующий раз будет бомба. P. S. Не поломанная».

Случай второй. Мистер Баджер

Приятели и коллеги мистера Баджера недоумевали, почему уже который год он берет отпуск в октябре. На свете же нет более тоскливой вещи, чем октябрь. Может быть, только ноябрь.

Однако если бы мистер Баджер назвал причину, его коллеги и приятели недоумевали бы на порядок больше.

Все дело в коллекции мистера Баджера. Собирание марок он считал слишком банальным, а магниты на холодильник тогда еще не придумали. Поэтому ранним октябрьским утром он вставал под постылые крики кукушки мистера Ларка, завязывал шнурки на новеньких штиблетах и отправлялся в путешествие по очень дождливым в это время уголкам мира. Пускай на свете не осталось места, где бы не потопталась чья-то нога, но ведь то была нога не мистера Баджера и уж точно не в таком роскошном штиблете.

За последний век путешествия стали просты и приятны. Всего за сутки можно преодолеть немыслимые расстояния, пересечь континент средней величины или небольшой океан, и при этом все, что нужно от путешественника – не опоздать к отбытию. Дома мистер Баджер ставил перепачканные башмаки в шкаф, определяя полку по широте, а место на полке – по долготе очередного грязного места. На пятой полке третьей справа стояла чистая на первый взгляд пара – туда забился камешек из пустыни Сахара, а двумя полками выше – заляпанные детские ботиночки, дочкин вклад в папину коллекцию.

Мистер Баджер собрал обувь с грязью всех континентов и крупных архипелагов, кроме Антарктиды. Конечно, он мог бы собирать открытки, но далеко не везде печатают открытки, а в грязь в ином месте труднее не наступить.

Случай третий. Мистер Илк

Мистер Илк писал замечательные пьесы. Его трагедии с накалом страстей, безжалостным Фатумом и кровавой гибелью большинства героев имели заслуженный успех.

Мистер Илк писал очередную пьесу. Он заканчивал сцену, в которой королю предстояло пасть от рук лицемерных злодеев, как вдруг сквозь пыльные предания старины и увесистые тома хроник разглядел в Чарльзе III[1 - В России первые два Чарльза – Карлы, но как назовут третьего Чарльза, пока неясно. (Прим. пер.).] никем не любимого, одинокого человека. Мистер Илк почувствовал к нему жалость и не смог, пусть даже на бумаге, убить несчастного короля.