Связи

К сожалению, уже долгие века ее страна жила удручающе мирной жизнью. У Лисицы не было ни единого шанса получить законный ордер на преследование и убийство человека, а все незаконное вызывало яростный протест ее папы, который больше всего на свете хотел, чтобы дети не пошли по его дорожке (даже если отдельные эксцессы иногда случались). А Лисица любила папу. Ради него она согласилась бы на что угодно. На то, чтобы убивать людей, и даже на то, чтобы не убивать.

В такое время и день недели тренажерный зал был восхитительно безлюден и приятно прохладен.

Потягав железки, насладившись распирающим жаром в мышцах, Лисица сунула свою растрепанную голову под душ. В этот момент в небрежно брошенной на пол сумочке зазвонил телефон. Намокнув под шумным потоком воды, длинные темно-рыжие волосы Лисицы стали красными. Телефон звонил. Когда она наклонилась, чтобы провести бритвой по голени, ее голова оказалась ближе к двери, и она наконец услышала.

Это был ее знакомый оперативник, с которым она переспала пару раз в предыдущий мертвый сезон, когда на работе было нечего делать.

– Привет, – Лисица прижала телефон к мокрому уху.

Сообщение было кратким, но произвело в ней грандиозную перемену. Ее кровь вскипела, а взгляд стал холодным, как лед. Наспех промокнув волосы полотенцем, Лисица накинула на плечо ремешок сумочки и прошла через тренажерный зал к двери. В коридоре ее босые ступни утонули в мягком ковровом покрытии. В здании уже появились первые люди, ощущалась подступающая суета. Мужчины в лифте сделали вид, что с интересом изучают потолок.

Ее секретарь Бинидиктус уже был в кабинете, вместо привычного костюма одетый в потертые светло-голубые джинсы и мятую полосатую рубашку с короткими рукавами. Склонившись над столом, он листал книжку для записи телефонных номеров. Русые волосы, обычно уложенные гелем, сегодня топорщились как хотели.

– Он вернулся, – уведомила Лисица.

– Я тут шлялся неподалеку и, как сообщили, сразу прибежал, – он развернулся и окинул ее изучающим взглядом сверху вниз.

 – Ты опять пришла голая.

– В раздевалке, при тренажерке. Мои юбка и жакет. Принеси, – отмахнулась Лисица. Рухнув в кресло, она потянулась к телефонной трубке. – Я пока разузнаю подробности.

Когда Бинидиктус вернулся, она все так же сидела за столом, в задумчивости подперев щеку ладонью. С ее волос еще капала вода.

– Я не нашел твои трусы.

– Может, я пришла без них, – рассеянно отозвалась Лисица. – А нет, вот они, в кармане жакета. Теракт в кинотеатре.