Связи

 – В моей жизни было два бедствия, Дьобулус – дружба с тобой и шесть часов в обломках разрушенного здания. Не уверен, какое хуже. Я бы поверил в твои квази-дружеские мотивы, будь ты обдолбан и одет как сутенер, но, раз уж ты принарядился в гротескно пристойной манере, нет сомнений – грядет большое дело. И ты намерен меня в него втянуть. Нет уж, Дьобулус. На этот раз не сработает. Разбирайтесь без меня. У меня пятеро детей. И почти одиннадцать внуков.

– Почти?

– Моей младшей рожать в ноябре.

– Даже не спросишь, что он сделал?

– Что он сделал? – вздохнул Октавиус.

– Пока ничего. Но он сделает. Ты нужен нам. Ты нужен Ровенне. Вспомни о своем патриотизме.

– Если бы я мог о нем забыть.

– Ты был прекрасным психиатром.

– Я продолжил быть прекрасным психиатром в другом месте.

– Здесь? – вытянув губы трубочкой, Дьобулус обвел рукой кабинет. – Ты правда считаешь, что нянькаться с гнилыми нариками – вершина твоей профессиональной карьеры?

– «Серебряная Лисица» продемонстрировала абсолютную неспособность защитить своих сотрудников.

– Всего лишь парочка открытых переломов и черепно-мозговая травма. Зачем принимать все близко к сердцу.

Октавиус сощурил глаза.

– Тебя не было там, когда я лежал и слушал стоны раненых и умирающих, лишенный возможности помочь себе или им. Я обычный человек, Дьобулус. Я не могу за пару часов залечить свои раны и израненную психику. В сырую погоду я до сих пор начинаю хромать.

– Со мной тебе нечего бояться.

Октавиус покачал головой.

– В тот день почти все, кто был в нашей половине здания, погибли. А я выжил. По соотношению живых и мертвых – один из десяти. Ситуация может повториться. Я бы не рассчитывал на такое везение еще раз.

– Ты можешь предотвратить повторение ситуации.

– Я не герой, – Октавиус сцепил пальцы. – Я люблю комфорт, ненавижу боль. Ценю покой, терпеть не могу непредсказуемость и риски. Я врач и исследователь.

– И коллекционер.

– Я не коллекционер, – Октавиус выставил перед собой ладони. – Это ради науки.

– Шкаф, набитый банками с мозгами преступников. Не слишком ли далеко зашло увлечение наукой? Уверен, для тебя смотреть на них что-то вроде онанизма.

– Я продолжаю искать тот маленький дефект строения, который объяснит почему у таких, как ты, начисто отсутствует совесть.

– Кстати о таких, как я, – Дьобулус откинулся в кресле и вальяжно вытянул ноги.