Зефир

– Некоторых тайн правящей элиты народу лучше не знать. Я должен ехать. Автобус через пятнадцать минут.

– Поедем вместе, на моей машине.

– Это не обязательно. Я сообщу им, что проинформировал тебя.

– Почему бы не съездить. Мне все равно нечем заняться.

– Серьезно? – поразился Илия. – Правителю огромной страны нечем заняться?

– Кажется, Эфил перестарался, стремясь все разобрать перед отъездом. Я сам поражен, как это получилось, но факт в том, что я быстро управился с этой неделей и практически свободен на следующей.

По-моему, такого не было с… да никогда с тех пор, как мы с Эфилом впряглись в эту телегу.

В неделю, предшествующую отъезду советника, Илия несколько раз видел его, с пепельно-серым лицом пролетающего по длинным коридорам «Серебряной Лисицы» – развевающиеся полы траурной робы придавали ему сходство с переполошенным вороном. Вероятно, советник действительно пытался утрясти все дела, раз не нашел даже пары секунд для ответного приветствия.

– И все-таки, Деметриус.

Так ли необходимо твое присутствие на месте преступления?

– В моей машине есть кондиционер, – известил Деметриус.

Илия вдруг резко передумал продолжать отговоры.

– Отлично, едем.

Машина Деметриуса с легкостью доставила бы в школу всех сельских детей одновременно, если только детей возят в школу на бронированном черном чудовище.

– Почему у тебя все слишком большое, Деметриус? – вырвалось у Илии, и Деметриус заржал.

Он все еще ржал, когда они выехали на шоссе.

– Хватит уже, – огрызнулся Илия.

 – Это было не настолько смешно. Когда Эфил планирует возвращаться?

К тому времени нужно успеть подготовить хоть какое-то объяснение, почему люди продолжают умирать, а беззаветно отдающийся расследованию начальник Первого отдела все еще без малейшей идеи, отчего это происходит и когда остановится.

– Через неделю. Я ему говорил: «Почему бы тебе просто не пойти в отпуск?» Полежать на пляже, или что там люди обычно делают. Так нет же, вместо этого он будет все время ныть, что ему и умереть некогда, страна в опасности, какой такой отпуск.

Зато нервные срывы у него аккуратно раз в полгода по две недели. Что за страсть к дуркам? Там таблетки забойные?

Деметриус продолжал свою тираду, но Илия его уже не слышал. Все как всегда. Сначала дрожь в пальцах, потом закладывает уши, потом болезненность при дыхании, словно в воздухе рассеяны мелкие осколки стекла. А затем странное ощущение, как будто горло опухает изнутри.