Зефир

Видимо, все это время Илия бессознательно рассчитывал на снисходительность со стороны Эфила, поэтому известие о карательных планах начальника оставило болезненное ощущение предательства. Хотя с чего бы, ведь с тех пор как он вытащил из Долины Пыли едва живых Эфила и Деметриуса, тогда еще подростков, с советником его ничто больше не связывало. Илии было относительно легко с шумным тяжеловозом Деметриусом, пусть плохо поддающимся контролю и коррекции, но в целом простым и кристально-ясным, как стеклянный шарик.

Но Эфил вызывал тревожное ощущение. Эфил был точно осколок зеркала, вроде бы прозрачный с одной стороны, но выкрашенный плотным слоем серебра с другой.

Илия сел за стол и расправил плечи, пытаясь придать себе вид человека, готового приступить к серьезному умственному труду. Попытка впечатлить воображаемого наблюдателя была столь же бессмысленна, как само присутствие Илии на работе в выходной день. Специалисты работали над серией. Он был уверен, что они делают все, что могут, и все, что должны.

Чем он может им помочь? Но, формально, как руководитель он должен был что-то делать. И – формально – он делал.

Его стол захламляли груды бумаг. Они выглядели внушительно и могли бы создать впечатление кипучей деятельности, если бы не покрывающий их предательский слой пыли. Илия не помнил, что в них, но точно знал, что здесь нет ни одной, относящейся к делу, которое тянуло из него нервы начиная с июня. Для более убедительной симуляции занятости ему придется спуститься в архив.

По пути ему встретился Джулиус с его омерзительно-фарфоровым личиком и блестящими волосами. Невообразимый завитой локон, все время падающий на глаза, был все еще при нем. Джулиус обзавелся локоном примерно полгода назад и, вероятно, каждое утро тратил массу времени на укладку. Илия порой замечал, как девушки из СЛ хихикали, провожая Джулиуса взглядом, но были и те, кто романтически вздыхал. При виде Илии Джулиус ослепил его купленной у ортодонта неестественно-белой улыбкой, с минимум артистического таланта изобразил сочувствие и похлопал Илию по плечу.

То, что Джулиус тебе сочувствует, уже достаточно обескураживающий факт, но когда он еще и по плечу снисходительно хлопает…

Архивариус был на месте. Собственно, теперь у них было четыре архивариуса, и кто-то из них предполагался быть на месте в любой из двадцати четырех часов семи суток недели.