Игра Бродяг

На дне его лежало множество разноцветных булыжников и россыпь блестящих серебряных кружочков, похожих на монеты, но меньших по размерам. «Симпатично», – оценила Наёмница, хотя подобные мысли никогда не были ей свойственны.

От мостика было рукой подать до замка, и минуту спустя она оказалась возле гигантских дверей, черных, гладких, без каких-либо ручек. Створки прилегали друг к другу так плотно, что между ними и волос бы не протиснулся. Гостей в замке явно не ждали. Наёмница представила, как она безответно стучит в дверь день, два, семь.

Приказав своему унылому воображению угомониться, Наёмница яростно замолотила по дверям кулаками. Она ломилась минут пять, и результатом была лишь боль в сбитых костяшках. Неровно дыша, Наёмница остановилась отдохнуть, и тут жутчайше загрохотало, ударяя по ушам. Наёмница зажала уши ладонями и зажмурилась. Чуть-чуть привыкнув и сообразив, что если она в первую минуту не упала бездыханным телом, то и дальше наверняка выстоит, Наёмница начала различать в грохоте что-то смутно знакомое и наконец признала в нем собственный стук, увеличенный по громкости во много десятков раз.

Наёмница несмело опустила руки. В ушах звенело. Ну почему с ней вечно случается что-нибудь неприятное? Что-то болезненное? Что-то унизительное?

Створки дверей распахнулись. За ними было темно.

– Это обязательно было так делать? – раздался тихий голос.

Присмотревшись, Наёмница различила маленького сгорбленного желтолицего человечка. Одетый во все черное, он был почти невидим в темноте, и лишь его узкоглазое лицо витало среди черноты, как маска. Зрелище если не пугающее, то весьма неприятное.

– Что?! – переспросила Наёмница.

Человечек скривился и аккуратно дотронулся кончиками пальцев до своих маленьких аккуратных ушек.

– Не ори, – речь определенно исходила от Человечка.

– Мне нужно к вашему господину.

– Кто бы сомневался, – Человечек поднял руку, и в ней сам собой вспыхнул круглый оранжевый фонарик, похожий на цветочный бутон. – Иди за мной.

Когда он повернулся к ней спиной, Наёмница увидела длинную черную косичку, тянущуюся из-под его обшитой черными бусинами шапочки.

– Мы оставим двери открытыми? – спросила она, нерешительно оглянувшись.