Игра Бродяг

– Ну уж нет, – пробормотала Наёмница и, ухватив Вогта за руку, побежала с ним вдоль по улице, пока они не достигли узкого переулка, отделенного низким покосившимся заборчиком. Наёмница перемахнула через заборчик одним прыжком; Вогт, преодолев секундную нерешительность, неуклюже перелез. По переулку они вышли к крошечному, с платок, дворику между домами. Здесь были жухлая травка и маленькая, не выше Наёмницы, кривая яблонька – сплошь роскошества природы. В ожидании, пока Вогт закончит восторгаться, Наёмница сделала нудное лицо.

В животе у нее протяжно заурчало, и она вздохнула:

– Есть хочется.

– Мне тоже, – согласился Вогт, устремляя в небо голодный взгляд – будто в надежде, что сверху на него рухнет пирог. Но если что и могло на него рухнуть, так только дождь, помои или птичий помет. – Возьмем где-нибудь?

Наёмница шокировано уставилась на него. Похоже, голод заставил монашка пересмотреть моральный кодекс.

– Я не ворую! – возмутилась она. – Убьем и отберем.

– Едва ли это… – возразил было Вогт, но был грубо прерван.

– Вон из моего сада, проходимцы!

Возникнув из ниоткуда, тетка с отвисшими грудями замахнулась на них грязным передником. Груди колыхнулись, напоминая перезревшие, грозящие лопнуть дыни.

Застигнутые врасплох и пораженные обилием волнующей плоти, Вогт и Наёмница прыснули вон от тетки, синхронно преодолели заборчик и вылетели на главную улицу как раз перед телегой, груженой, как они теперь видели (и чуяли) навозом. Впрочем, Вогт мог и не видеть, вперив нежный взгляд в лошадь.

Та ответила ему таким же и встала. На них забранились все хором – с телеги и просто помогающие. Но Вогт и лошадь, совершенно очарованные друг другом, ничего не слышали.

Что ж, если глухие и тупые не понимают криков, есть альтернативные методы донести до них требования общественности. К сожалению, они промахнулись, и первый же камень, брошенный в Вогта, больно ударил Наёмницу в плечо. Второй царапнул ее шею. Не дожидаясь, когда у нее станет на один глаз меньше, Наёмница устремилась прочь.

Спустя минуту Вогт нагнал ее. Вслед им летели камни. Ощутив жгучий, как пчелиный укус, удар между лопатками, Наёмница обернулась, проорала несколько грубейших ругательств, из которых Вогт не понял ни одного, и снова припустила.

Так они и прибежали на городскую площадь. Потирая места ударов, Наёмница отчаянно ругала Вогта, в особенности раздосадованная тем, что в него так ни разу и не попали.