Наречённая ветра. Книга вторая

– Я добуду тебе новые, – смущенным голосом пообещал он, возвращаясь на качели.

– Конечно, добудешь. Куда ты денешься? Только на этот раз выбирать буду я сама.

– Ох, Эви, – он стал серьезным. – Ты уверена?

– Абсолютно. Не для того я обрела бессмертие, чтобы вечность просидеть в твоей башне. Здесь красиво, не спорю, но твоя обитель – не целый мир. Да кому я это говорю? Тебе ли не понимать, что такое жажда свободы, простора, новых событий?

– А если тебя узнают? – ветер попробовал зайти с другой стороны.

– В провинции меня мало кто знает в лицо, – возразила она.

– Мало кто знал, – поправил Инослейв. – Теперь твой портрет красуется в каждом доме, а также на стенах домов, на площадях и даже на трактирных вывесках.

– Быть не может!

– «Под сенью благой Эвинол». Как тебе название?

– Чересчур пафосно, – скривилась она. – Хочешь сказать, что я не смогу побродить по провинциальным городам, оставаясь неузнанной? А я так хотела на ярмарку!

– Ладно, придумаем что-нибудь, – сжалился ветер.

– Значит, ты возьмешь меня с собой завтра?

– Возьму, – он нарочито тяжело вздохнул, – только сначала раздобуду тебе новые туфли. Не в одной же тебе разгуливать.

Инослейв уселся боком и принялся насвистывать один из ее мотивов. Эви удобно устроилась, опершись о его спину, свесила босую ногу вниз и принялась энергично болтать ею в воздухе.

Какое-то время они сидели молча, но эта тишина не тяготила, а напротив, сближала. Им было не так уж важно – говорить или молчать, лишь бы быть вместе. В конце концов, много лет их дружба была молчаливой. То есть Эви-то частенько болтала с ветром, но ответов от него не получала, да и не ждала. Она бы молчала еще долго, если бы не вспомнила то, о чем хотела расспросить его.

– Инослейв, расскажи мне о ветрах.

– Но я же уже рассказывал, – удивился он.

– Ты говорил абстрактно. Но теперь, когда я имела сомнительное удовольствие познакомиться с ними лично, мне интересно, какие они? Ларишаль, Тантарин, Хорастер… Тантарин упомянула право старшинства. Она действительно старшая?

– Ну вообще-то, да. Ее люди обожествили раньше всех. На самом деле – ничего удивительного. Нет ничего страшнее и злее ледяного северного ветра. Логично, что первые жертвы приносились именно ему.