Принцесса и Дракон

Выдавив из себя принужденную улыбку, девушка ответила холодным тоном.

– Может быть, позволите мне умереть в другой комнате, где нет ковров подобной ценности? Или прикажете самостоятельно броситься в Сену, дабы поберечь ковры и не затруднять Люсьена?

– А ты молодец! Смелая девчонка! – в голосе Ламерти послышалось неподдельное восхищение. Он не ожидал, что девушка в такой ситуации способна поддержать шутку. За шутливым разговором, молодой человек подходил все ближе к Эмильенне, а ее замешательство и попытки понять его поведение, не позволили ей заметить сей тактический маневр.

Очнулась она тогда, когда Арман подошел к ней вплотную и, резко схватив руку, сжимающую нож, спокойно вывернул тонкое запястье. Вскрикнув от острой боли, девушка выронила нож, а Ламерти отшвырнул его ногой в другой угол комнаты.

– Вот и все, моя прелесть. Игры закончены. Не для того я натравливал на себя Парсена, чтобы ты в первый же день заколола себя кинжалом, как героиня пошлого романа.

У меня на тебя совсем другие виды.

После этих слов, Арман схватил девушку за плечи и грубо привлек к себе. На секунду ей удалось вырваться, и их взгляды встретились. И такая бесконечная боль, такое отчаяние было в голубых глазах бедной пленницы, что даже равнодушный к чужому горю Ламерти испытал что-то похожее на укол совести. Воспользовавшись его замешательством, Эмили в отчаянии прошептала:

– Ну неужели нужно падать так низко? Многие женщины мечтали бы о вашей любви, я уверена.

Зачем вам унижаться, вырывая любовь силой, у той, кто вас ненавидит?

Жалость, которую было испытал к своей жертве Арман, после этих слов мгновенно сменилась неистовым гневом. Он отшвырнул девушку от себя и наотмашь ударил по обеим щекам.

– Ах ты, маленькая дрянь! Кто ты такая чтобы учить меня, что мне делать?! Ты будешь решать, что меня унижает, а что нет?! Самонадеянная тварь! – и он еще раз ударил ее по лицу. Эмильенна даже не приложила руку к покрасневшим щекам, она стояла, гордо вскинув подбородок, и смотрела прямо в глаза своему мучителю.

Пусть он сильнее, но она не склонит голову, не опустит взгляд, не даст ни единой слезе блеснуть в глазах.

Ламерти продолжал буравить ее злым взглядом, потом схватил, забросил на плечо и понес по лестнице. Бедную девушку парализовал ужас. Она не могла даже пошевелиться, когда Арман открыл дверь и швырнул ее на софу.