Принцесса и Дракон

Можно попробовать прикрыть грудь и плечи шейной косынкой от старого платья, но вряд ли эта деталь ускользнет от внимания дарителя, а снимать платок в его присутствии еще ужаснее, чем выйти без него.

Спускаясь к ужину, Эмили отчаянно старалась не думать о том, как выглядит. Арман, увидев ее, как и следовало ожидать, не стал скрывать своего восхищения. Но Эмильенна постаралась подготовиться к этому, и бесстрастно восприняла все комплименты, некоторые из которых явно были призваны вогнать ее в краску. Позабавившись ее смущением, Ламерти как ни в чем не бывало, сменил тему разговора.

– Я узнал, где находится ваша тетушка – Агнесса де Лонтиньяк.

– Где же? – нахлынувшее волнение враз заставило девушку забыть и платье, и неприятности с хозяйской кроватью.

– Она находилась в комендатуре Сен-Депелье.

– Находилась? – розовый от смущения цвет лица уступил место смертельной бледности, сердце словно остановилось.

– Да, находилась – спокойно подтвердил Ламерти, словно не обращая внимания на состояние собеседницы.

– Этот залог и поручительство – дело ваших рук? – голос девушки трепетал, как и ее сердце.

– Моих, – не стал скрывать Арман. – Как ты понимаешь, все ради твоих прекрасных глаз, малютка.

– Я не знаю, как вас благодарить – пролепетала Эмильенна в величайшем волнении.

– Я могу подсказать, – на его лице появилась недобрая усмешка. Девушка невольно отпрянула, а Ламерти продолжал. – Раз уж мне пришло в голову заинтересоваться вашими родственниками, то заодно я навестил и вашего дядю.

– Дядя Этьен?! Как он? – отвращение, промелькнувшее в голубых глазах секунду назад, сменилось надеждой.

– Отлично! Ожидает суда.

– Суда? – голос девушки поник. От нынешних судов не приходилось ждать ничего хорошего.

– Суда, – продолжал Арман, – на котором ему будет предложено сохранить жизнь, пожертвовав свой роскошный особняк в квартале Марэ в интересах республики, а конкретнее, в моих интересах.

– Вы оставите дяде жизнь, лишив его всего?

– Именно так.

Над ответом Эмильенна не думала ни секунды.

– Дядя никогда не согласился бы на это!

– Надо полагать, – не стал спорить молодой человек. – А потому все останется, как есть.