Бойтесь своих желаний

Кроме усыпляющего действия он блокирует магию. Снотворный эффект заканчивается раньше.

– А блокировка магии когда заканчивается? – как можно невиннее поинтересовалась я.

– Всё тебе расскажи, – весело отозвался он. – Она длится достаточно долго, чтобы добраться до замка моего благородного родителя – если, конечно, не делать лишних остановок в пути.

Остановки в пути. Это мой единственный шанс. Нужно любой ценой затянуть поездку.

– Если нет никакой заколки, то зачем связывать мне руки? – Я вернулась к беспокоящей меня теме, рассчитывая усыпить бдительность Эрлина.

– Потому что ты чересчур буйная девица, Эвина, – вздохнул он. – Что бы ты делала, оставь я твои руки свободными? Можешь не отвечать. И так ясно, что пыталась бы драться или спрыгнуть с лошади.

– С лошади я и со связанными руками могу спрыгнуть, – пробурчала я.

– Кстати, именно поэтому я подумывал связать тебе ноги.

– Ну спасибо, благородный рыцарь!

– Заметь, я этого не сделал.

Всё-таки с руками наёмник поступил предусмотрительно, иначе я бы сейчас как минимум вцепилась в его роскошные тёмные патлы и трепала бы до тех пор, пока они не перестанут быть роскошными.

– Послушай ты, поборник гуманизма, у меня, между прочим, руки болят.

– Неправда, – равнодушно возразил мой спутник. – Я специально связал их так, чтобы не причинять тебе лишних неудобств, не говоря уж о боли.

Так на самом деле и было, но я не собиралась сдаваться.

– Всё равно болят. От неудобной позы. И всё тело болит. В отличие от тебя я не привыкла ездить верхом. Несколько часов на лошади – сущая пытка.

– Да ну? – Эрлин недоверчиво изогнул бровь.

На этот раз я говорила чистую правду, и, очевидно, это придавало мне убедительности. Более того, я так прониклась жалостью к себе, что могла заплакать без малейших усилий. Со мной такое бывало. Стоило потерять перчатку или попасть под брызги проезжавшей машины – и вот, пожалуйста, глаза на мокром месте.

– Ты не понимаешь! – со слезами в голосе простонала я. – У меня правда болят спина, шея, руки. Ещё голова. И меня тошнит, между прочим.

Я не врала, даже не приукрашивала. Мне действительно было паршиво. Другое дело, что я использовала своё состояние, чтобы разжалобить похитителя, который, несмотря на неблаговидные поступки, оставлял надежду, что ничто человеческое ему не чуждо.