Бойтесь своих желаний

Опять же, Ева вдоволь наслушалась упрёков, что только авторы-дилетанты пишут героев с себя или воплощают в них свои мечты и желания. Ну и пусть дилетанты. Зато что может быть лучше, чем оказаться в книге, будучи практически самой собой? В собственной книге! С трудом сдерживая торжество, Ева обернулась к демону и как можно безразличнее поинтересовалась:

– Я могу выбрать любую книгу любого автора? Даже неизвестного?

– Абсолютно любую, – к вящей радости Евы, подтвердил Лайонел.

– Даже незаконченную? – Вот он – самый опасный вопрос.

Ева напряглась и замерла в ожидании ответа.

– Это не имеет значения.

Уф! Какая же она всё-таки умница! Ева с видом победительницы ринулась извлекать недописанный роман – если, конечно, допустить, что победительница может стоять на коленях и копошиться за креслом, вытаскивая ящик из кучи хлама. Высвободив наконец коробку, Ева принялась перетряхивать содержимое под удивлённо-заинтересованным взглядом демона. Не успела она испугаться того, что рукописи могли где-то затеряться, как среди вороха бумаги мелькнул уголок до боли знакомой тетрадной обложки.

– Вот! – торжествующе провозгласила Ева, вручая тетрадки Лайонелу.

Тот взял, перелистал, сначала откровенно недоумевая, но довольно быстро догадавшись, что к чему. Такой сообразительный демон, цены ему нет!

– Ну-ну, – хмыкнул он. – Думаешь, обыграла меня?

– Вовсе нет. – Ева приняла вид святой невинности. – Просто мужественно принимаю исполнение своих заветных желаний.

– Значит, это и есть твоё окончательное решение? – Странно, но взгляд зелёных глаз, устремлённых на неё, казался одновременно насмешливым и серьёзным… или она просто не умела читать по глазам, что более вероятно.

– Угу. Самое что ни на есть окончательное и бесповоротное.

– Ну, тогда не стоит тянуть до утра, – решил демон.

Ева хотела возразить, заявив, что торопиться вовсе не обязательно, что его общество стоит того, чтобы потянуть лишние несколько часов длинной ноябрьской ночи, и что вообще ей всё-таки страшно, но не успела…

…Кожистые крылья мерно поднимались и опускались, без труда преодолевая сопротивление воздуха, внезапно ставшего осязаемым и плотным.