Иконостас Три Обезьяны

В этой повторяющейся цепочке событий, она догадывалась, что это не просто сонная петля, и ее сознание в какой-то момент досканировалось до «капитана очевидности», что это – уснувшее бодрствование!

Чем бы оно ни было, Сепия очнулась в нем. Она пристально оглядела свой дом, на первый взгляд, всё было как обычно. Сложности появились, когда Сепия захотела выйти на улицу, но не смогла справиться с этим элементарным заданием, дело было в колоссальной нехватке энергии. Входные двери оставались приоткрытыми до тех пор, пока оставались открытыми ее глаза, и вроде бы все было просто – держать глаза открытыми.

Она долго концентрировалась на входной двери и визуализировала свой выход из дома, но как только по-настоящему делала попытку через них пройти – глаза как по волшебству закрывались, а с ними, с треском закрывались и двери. От этих неудачных попыток, все ее руки и ноги были в синяках и гематомах.

Перепробовав всевозможные способы выхода из собственного дома, Сепия совсем поникла духом и прекратив попытки выбраться, в отчаянии уселась в кресло-качалку.

Она сделала пару покачиваний и ее взгляд уперся в угол комнаты, где за занавесками пылился новомодный иконостас.

Уже лет пять, как он без дела висел в углу. За все это время, она впервые улыбнулась, при воспоминании о человеке, подарившего его.

По паспорту, его звали Прабхупадой Нахманом, но от этого имени он принципиально отказался и взял себе новое – Панихида Двухметровый и отзывался исключительно на него, стоически игнорируя официальное.

Дело в том, что в городке, в котором жила Сепия, одно время, любили давать гастроли диаметрально противоположные оккультно-религиозные конфессии. Порой одновременно, с проповедями выступали культовые духовные организации с совершенно взаимоисключающей риторикой, например, сатанисты со своим почитанием темных богов и церковь адвентистов седьмого дня. Или на одном конце улицы радостно скакали с ноги на ногу кришнаиты, а на другом – приверженцы кабалы с красными нитками на запястьях, закативши глаза, вещали о своей избранности.

Подобное случилось и тогда, когда был зачат Прабхупада – одновременно, проповедовали хасиды и веселые нью-эйджевцы-праноеды, лже-праноеды, разумеется. Вот тут-то и случилось очевидное-невероятное – хасид полюбил девушку из нью-эйджа. И закрутился бурный роман между такими разными влюбленными.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».