Страшно только в первый раз

– Точно кто-то из наших?

– Без сомнения, я утром сегодня уборку делала, его бы заметила, он появился совсем недавно. Он закатился под раму, заметить было непросто.

– Хорошо, спрошу, – Фролов спрятал находку в карман, внутренне ликуя, что не пришлось задавать вопрос о том, не заметила ли она что-нибудь странное с момента заселения медиков. Именно об этом он и хотел ее спросить первоначально. Она предвосхитила его вопрос, найдя эту странную вещицу.

Для себя Петр решил, что не будет афишировать находку, пока не узнает точно, к чему она относится.

Уж больно специфично выглядел колпачок – Петр мог поклясться, что видит его первый раз в жизни.

Когда спустя минут пять он шел за Хозяйкой по коридору, из кают-компании уже доносились музыка и общий смех. Однако женщина в красном не спешила туда заходить. Она заглянула в незаметный для постороннего глаза дверной проем, где возле окна, опершись коленом о подоконник, застыл грузный мужик лет сорока.

Его выпирающий из рубахи живот – там, где пуговки были расстегнуты, – говорил о непомерном аппетите, а одутловатое лицо – о пристрастии к алкоголю.

В руке его была отвертка, он двигал туда-сюда оконную раму.

– Леонтий, ты как? – спросила Хозяйка, задержавшись в дверях.

– Нормалек, Ильинична, – отрапортовал мужик, хотя Петр без труда уловил запах перегара и по ряду косвенных признаков понял, что самочувствие Леонтия далеко от нормального.

– Что недавно сверлил опять? – буквально выстрелила Хозяйка вопросом, из которого Петру стало ясно, что ее самочувствие после обморока восстановилось.

 – Опять вешалки оборвали в предбаннике? Кто, я спрашиваю! Спортсмены?

– Они, родимые. Никак не угомонятся.

– А-а, – махнув рукой, Хозяйка быстрой походкой направилась в сторону кают-компании.

А до Петра донеслось:

– Дак это ж… еще в обед было. А теперича… почти шесть.

Сплетни в планы не входят

Первое, что увидел Петр, войдя следом за Хозяйкой в шумную кают-компанию, ее глаза.

Словно она знала или подозревала о его присутствии на турбазе и ждала его появления за столом.

Он не назвал бы ее взгляд удивлением, скорее – укором за долгое отсутствие. Инга смотрела и как бы говорила: «Наконец-то ты появился, значит, можно начинать».

Едва он уселся рядом с Эллой, как услышал от нее:

– Дырку на ней взглядом протрешь! Элементарные приличия соблюдай!

Он бросил взгляд на бывшую супругу, но она уже успела отвернуться.