Живая: Принцесса ночи

Но это было не так – причина рассеянности и слабости молодого человека крылась в ином.

– Жаль, что Вы не танцуете, – пробормотал Эдмунд, когда подошел к Вивиане. Он не смог бы объяснить, как это случилось – не сами ли ноги его принесли к ней, не советуясь с остальным телом и разумом?

– Что ж, ради Вас я готова сделать исключение.

Ладонь Вивианы только легко дернулась – и оказалась в руке Эдмунда.

– Странно ощущать себя рядом с Вами, леди, – улыбнулся молодой человек, когда они закружились в вальсе. – кажется, я столько раз воображал себе это, и тут…

– Это всего лишь танец, – оборвала его Вивиана, глядя куда-то мимо уха партнера.

Затем медленно перевела взгляд на его лицо и, помолчав, спросила: – Вы все еще любите меня?

– Всем сердцем.

– Я рада, что Вы сказали, что не «больше всего на свете». Это было бы ложью. Может быть, неосознанной, но…

Эдмунд опустил голову и сбился с шага, разволновавшись, отчего смутился до крайней степени. Другая пара чуть было не столкнулась с ними.

– Пожалуй, не стоит продолжать, – хором сказали оба: и Вивиана, и молодой мистер Купер.

И оба же расстроились оттого, что танец не удался. Сразу же после этого происшествия девушка куда-то пропала, Эдмунд только много после обнаружил ее в саду, в тени лип.

– Вам не холодно? – спросил молодой человек с крыльца, и Вивиана вздрогнула, но лишь от легкого испуга.

– Мне здесь нравится больше, чем внутри. Я не против приемов, правда, но вот уже второй раз недовольна… ничем. Я устала от этого поместья, от этого тягучего, скучного времени.

Каждая мелочь, которая тут случается, возводится в ранг великого события. Только на пороге ночи я чувствую что-то настоящее вокруг себя.

– Мне казалось, Вы не любите сумерки, – сказал Эдмунд. Вместо ответа Вивиана закрыла глаза и глубоко вдохнула холодеющий воздух. Только когда молодой человек спустился с крыльца, приблизился и коснулся ее плеча, она повернула голову и произнесла:

– Да, верно, не люблю. Но я будто обязана стоять тут, слушая, как внутри меня все тянет и гудит, как мне больно, не оттого, что этому есть какая-то причина, а потому, что она могла бы быть…

Эдмунд вздохнул, хотел было рассмеяться, сказать, что все это тоска, что надо ехать в Лондон, но разумно промолчал.

Впрочем, Вивиана, казалось, и без того знала, как он отнесся к ее словам.

– Вы ведь не понимаете, о чем я. Должно быть, что-то подобное, как я сейчас, испытывают верующие в церкви, только в несколько раз сильнее.