Живая: Принцесса ночи

В первое мгновение это осознание вызвало в Зое прилив нежности: она складывала все мысли, все факты об Айкене в некую небольшую копилку у себя в голове. Но тут же оно больно ударило ее под дых, заставив затылок совершенно по-человечески похолодеть.

Айкен жил, он был человеком. И рано или поздно она должна была его отпустить. Зоя вздохнула. Разумеется, страсть не оглушила ее настолько, чтобы она перестала трезво оценивать ситуацию – и осознавать, что ей не стоит долго играть с этим молодым человеком, ради его же безопасности, но даже если б у них на хвосте не сидела Дикая Охота, после нескольких лет ей было бы милосерднее его оставить.

Даже если бы он продолжал говорить, что она для него как наркотик. Оставалось молить всех известных богов, что зависимость от сидской магии он выдумал…

Тут Айкен открыл глаза, почувствовав то ли солнечный лучик на лице, то ли взгляд любимой.

– Доброе утро, – пробормотал он, спросонья едва ворочая губами. – у тебя такой задумчивый вид…

Он усмехнулся.

Зоя покивала.

– Я думала о том, что когда нам нужно будет расстаться, я начну вести себя так, чтобы ты сам меня бросил, – честно озвучила она свои мысли. Айкен нахмурился и мгновенно начал выглядеть на свой возраст.

– Зачем бы нам понадобилось расставаться? Я никуда тебя не отпущу, – Зоя хотела было привести свои аргументы, но мужчина положил палец ей на губы, и она промолчала. – если ты выдержишь вид меня – старого и больного, то оставайся навсегда, пожалуйста.

Зоя рассмеялась, поцеловала руку возлюбленного.

– Надеюсь, однажды я это уже пережила.

– Вот видишь. А потом я воплощусь в ком-нибудь еще.

Теперь рассмеялись уже они оба, не в силах сдержаться, такое нахлынуло на них счастье! Они могли быть вместе вечно – даже после смерти Айкена! Им нужно было только постараться сохранить свои чувства, пронести их сквозь многие и многие годы.

Утонувшая в нахлынувшем на нее блаженстве Зоя даже забыла спросить – а есть ли у Айкена брат или сестра…

Наконец, Эдмунд нашел в себе силы подняться с постели.

Он не знал, исчезла ли его пагубная привычка без следа, но молодому человеку казалось, что он еще никогда не чувствовал себя так хорошо. Отчасти, быть может, потому, что спокойствие и здоровье остались в далеком прошлом, но то, что он испытывал теперь, было все же лучше, чем тяжелый недуг, иссушающий тело дьявольским огнем.

Эдмунд кое-как оделся, пригладил волосы рукой и вышел из комнаты.