Восхитительная черная роза

Хотя Мидж боялась, что будет спать тревожно, часто просыпаться, её одолел крепчайший сон без сновидений, продлившийся до самого рассвета.

С утра она приказала служанке согреть ванну и как следует помылась. Если бы Мидж была заурядной экзорцисткой, как многие странствующие полукровки, отцом или матерью которых были цунцу, или, тем более, полностью человеком, омовение было бы для неё необходимой частью ритуала. Но Мидж не нуждалась в церемониях. Она просто хотела перестать вонять.

Очистившись от дорожной пыли и пота, она достала из сумки свежие панталоны и чистую рубашку, болтавшуюся на ней теперь мешком.

Когда девушка спустилась в конюшню, на стоге сена в углу, возле стойл, она обнаружила спящего Грейсона. Или, может быть, всего лишь дремлющего – как только она приблизилась, мужчина тотчас открыл глаза (двойное веко линорма двинулось, как у варана, расползаясь в разные стороны) и усмехнулся:

– Не терпится показать свои умения, крошка?

– Я искала своего коня, а не тебя, – фыркнула Мидж.

Впрочем, казалось, она нужна ему не меньше.

– Твой конь вымотан, я бы посоветовал тебе сменить лошадку. – Грейсон сел, опершись локтями на колени. – Если ты собираешься продолжать свой путь.

Мидж покачала головой, скорее для того, чтобы ощутить прикосновение чистых волос к щекам от этого движения, чем для того, чтобы выразить недоумение.

– Ты ведь еще не проверил, насколько я хороша в своем деле.

– И то верно. – Серый Тигр поднялся одним плавным движением, не опираясь и не отталкиваясь, и подошел к Мидж. Навис над ней всей массой своего могучего тела, испытующе взглянул в глаза… – Так насколько же ты хороша?

– Это единственное дело, что мне удаётся… – девушке непросто было выдерживать давящую ауру мощи Грейсона.

– Проверим.

И они отправились к дому одержимого.

Как оказалось, одержимым был маленький мальчик. Его мать хранила это в секрете, боясь, что суеверные жители городка просто избавятся от её крохи, однако кто-то из слуг дома проболтался, и поползли слухи.