Восхитительная черная роза

Тигр убрал руки, ухмыляясь.

– Вижу, подарочек тебе пришелся по нраву. Я зашёл к кузнецу, разжиться мечишком, смотрю, а тут эта зубочистка девчачья – я сразу понял, что как раз по твоей руке. Кузнец сказал, что какой-то принцессе готовил её, но я как назвал цену, он мигом передумал. Ничего так веточка, верно?

Мидж покачала головой, возведя очи горе. Грейсон прекрасно знал, что меч замечательный, но намеренно умалял его ценность.

– Как ты вообще догадался, что я умею фехтовать?

– Я наблюдал за тобой.

Ты мечница, у тебя мозоли на обеих руках. Ты рассталась со своим оружием не так давно, меньше полугода, они не успели ещё сойти.

– Но с чего ты взял, что я не использую два коротких лёгких меча, а предпочитаю один?

– Рискнул предположить. – Грейсон усмехнулся, двинув челюстью вперёд, как мог бы показать рукой. – Понаблюдал за тобой немного, ты правша, а не обоерукая.

– Да, это так. Но в остальном ты не угадал. Я не фехтовала уже несколько лет, я потеряла меч, когда выезжала из Бралентии, где родилась и постигала науки.

Не угадал ты и с видом оружия – лучше всего я обращаюсь с тонкой саблей, обоюдоострый меч мне… в новинку.

Грейсон фыркающе усмехнулся. На миг по его лицу пробежала тень неудовольствия, когда Мидж сказала, что он ошибся, но теперь он был рад. И в предвкушении.

– Тогда я поучу тебя немного. Смотри, вот так. – Он сместился за спину девушки, взял её руку в свою, положил на рукоять меча – иначе, чем Мидж привыкла. – Сейчас объясню тебе азы, а завтра мы уже, может быть, пофехтуем.

– Вот еще. – Мидж покраснела и выдернула ладонь из захвата Грейсона. – Не надо меня учить. Я фехтовала под руководством графа МакБьои, неужели ты думаешь, что ты лучше него?

Серый Тигр презрительно хохотнул:

– Не знаю, кто такой этот МакБьои, но, кажется, раз я не слышал его имени, слава его не опережает!

Мидж состроила гримаску и, вскинув голову, удалилась, ругая себя весь путь до комнаты: дура! Сболтнула лишнего! А Грейсон тем временем только вздохнул: о, женщины… Но имя графа засело в его голове.

Это всё, определенно, было не просто так. И нежелание Мидж фехтовать, при её недурных, тем более, для женщины, навыках, крылось не в смущении или внезапном капризе.

Серый Тигр никогда не обольщался насчёт своих логических способностей, но, слава Уризену, и дураком не был. Если у Мидж имелась какая-то тайна, которую та предпочла бы скрыть, девушке следовало бы отныне быть ещё более осторожной в словах и реакциях.