Шелк и кровь. Королева гончих

Лавчайлд бросила пистолет в сумку и с громким звуком приближающегося поезда закрыла молнию. Мартин следил за пальчиками девушки и таял от ее запаха.

– Говорят, ты графиня Батори.

Лавчайлд прыснула.

– И это тоже неправда. А ты слишком веришь слухам, милашка.

– Зачем тебе пистолет?

– Стрелять, глупенький. Я больше боец, чем соблазнительница, хоть в это и трудно поверить.

Мартин кивнул и подался вперед. Он никогда не терял голову от женщин, но сейчас с ним творилось что-то невообразимое. Эта девка перед ним была настоящей колдуньей: иначе как объяснить жидкий огонь, разлившийся по его венам? Он, наверное, схватил бы ее в объятия, не разбираясь, согласна она или нет, если бы их уединение не нарушили.

– В этот раз ты не будешь стрелять, не будешь никого прикрывать и так далее, – Мартин и Лавчайлд обернулись на вошедшего Квинна. – нам нужно твое обаяние. Засунь свои олимпийские амбиции куда подальше и побудь хоть раз нормальной женщиной, Лавчайлд.

Она фыркнула.

– Нормальные женщины не связываются с тобой, Квинн, – девушка приблизилась к нему, но вместо того, чтобы пройти мимо, сказала прямо в лицо.

 – даже те, кто поддается тебе в здравом уме, не остаются нормальными. Тебе ли не знать!

– Отодвинься, – Квинн отвернулся. – сама понимаешь.

Девушка пожала плечами. Она действительно знала: от нее пахло так, что парни сходили с ума, чувствуя, словно сидят не в полуметре от нее, а уткнувшись носом ей между ног. Это часто мешало проведению деловых переговоров, но Лавчайлд привыкла.

***

За окном автомобиля мелькали слепые окна полуразрушенных домов, искореженные молниями деревья, ссыпанные кое-как горы щебенки. Моросил холодный дождь. Пир запустения, царство тьмы. И ни одного фонаря – до поры. Макс зажмурился, когда льющийся со всех сторон свет ударил его по глазам. Он не заметил, как они из заброшенной части города попали в жилую. Конечно, для людей из центра, тех, богатеньких, жиреющих за счет них, простых тружеников, особой разницы не было, разве что в освещении: улицы Старого города даже ночью были освещены, как днем.

Но неоновые мигающие вывески пабов и борделей не шли, разумеется, ни в какое сравнение с изящными рекламами Центра. Впрочем, Максу все равно не нравилось, он вообще предпочел бы жить в одном из заброшенных домов. Один. Жить и медленно превращаться в волка. Парень пригладил светлые волосы и высунул лицо в окно машины, однако дождь как назло кончился. Освежиться не удалось.