Шелк и кровь. Королева гончих

Он сам не понимает, как она оказывается рядом с ним так быстро (или это магия? Или он потерял сознание на несколько секунд?), хватает за руки, без труда поднимая с дивана, и увлекает в саму музыку – ноты лезут в уши, забивают их, как земля забила бы ноздри и рот погребенного заживо, звенят внутри его головы, щекоча, проталкиваются вниз, по горлу, стучат, падая, по сердцу. Ее платье струится, подол хлещет по ногам Гарольда, алые губы девушки растягиваются в ухмылке. Она вся – как артериальная кровь.

И эти губы качаются перед ним, когда молодые люди уединяются в кладовке (как? Он снова не понимает), пока ее платье скользит по лодыжкам на пол, а из ушей Гарольда высыпаются последние ноты.

Она не дает себя целовать, и Гарольд задается вопросом, не проститутка ли она. Или – шпионка, убийца? Нет, это глупость, обрывает он себя.

Если бы все так и было, он бы давно оказался разорен или мертв. Но этого же никогда не случается. А кто она – ему вовсе незачем знать. Он ведь даже имени ее не может запомнить.

Глава первая. Лавчайлд

Живу, ни во что без остатка не веря,

палю, не жалея, шальную свечу,

молчу о находке, молчу о потере,

а пуще всего о надежде молчу.

Игорь Губерман

Квинн наклонился вперед, чтобы лучше видеть, положил подбородок на сцепленные замком пальцы. Лампы в клубе вспыхнули ярче, осветив сцену, и взглядам присутствующих предстала прима заведения – рыжеволосая красавица в лиловом белье. Мужчины в зале мгновенно насторожились: вот и их мечта, их звезда, их королева.

Именно ради нее они заплатили неплохие деньги, чтобы пройти в клуб. Квинн знал, чья она на самом деле королева.

Невысокая, с красивой, упругой выдающейся грудью… Она миловидна, но не прекрасна. Однако ее хотят, вожделеют, жаждут, как каплю воды в бескрайней пустыне, и вовсе не потому, что танцовщица обнажена. Не просто потому, что она – стриптизерша. Квинн знал ее под именем Королева гончих. Повелительница дыма и зеркал, Мата Хари двадцать первого века, королева феромонов, Миледи на службе кардинала, настоящая колдунья.

Дьявол в юбке, хоть чаще – вовсе без нее. А по спине девушки разбегается татуировка – розы, десяток или больше, туго сплетенные между собой, во время бешеного танца сливающиеся в дикие сполохи красного и зеленого.

Квинн уже не в первый раз смотрел на то, как девушка извивается на шесте. Когда-то давно и он был в нее влюблен, как и все. Когда они работали вместе.