Шелк и кровь. Королева гончих

Лавчайлд откинулась назад, концы ее распустившихся волос коснулись поверхности стола. Она с трудом находила оправдание тому, что произошло. И зачем они только это сделали? Даже если бы они продолжали встречаться, то зачем было ставить под угрозу операцию? Квинн же, казалось, считал, что от ее успеха зависит его жизнь. Но что сделано, то сделано.

– Ноги гудят, – и прежде, чем Квинн задал вопрос, продолжила, прервав себя на полувздохе, отчего слова прозвучали так, словно ее держали за шею. – всегда. Потому что я никогда не стою на месте.

Всегда бегу. Это незаметно, но так и есть. Я бегу даже сейчас.

Квинн дернулся, отшатнулся, поспешил прогнать с лица испуганное выражение.

– А я знаю, – сказал он, не глядя на Лавчайлд. – мы слишком давно знакомы. Ну, приведи себя в порядок.

Девушка начала медленно возвращать лямки на плечи, как будто платье весило тонну или царапало кожу… И тут дверь в кабинет отворилась, уронив стул, а на пороге возникла женщина, которую Квинн и Лавчайлд не могли бы не узнать: Сара Саммерс, бывшая напарница одного и вечный враг другой.

Последовал миг всколыхнувшейся ненависти, поднявшейся со дна души Лавчайлд и затопивший Саммерс с головой: Сара даже отшатнулась, отпустила ручку двери. Но лицо ее не изменилось. Отличная выправка настоящей полицейской.

– Я тут не по делам, Лавчайлд, – фыркнула Сара. – просто решила отдохнуть. И искала Патрика – его спрашивал Мартин.

Они шли по коридору, возвращаясь в зал, и Квинн не поспевал за ними. А девушки почти соприкасались плечами.

Ненависть между ними кипела, нагревая воздух, он чувствовал: не встревай – обожжешься.

– Я здесь тоже… только для того, чтобы развлечься.

Лавчайлд повела плечом, и розы на ее спине двинулись, дрогнули, как потревоженное отражение в воде.

– Я могла бы сказать, что верю, но на самом деле – нет, – прошипела Саммерс. – Не забывай, Лавчайлд, что твоя деятельность незаконна. Тут ты, может быть, и друг хозяина, и почетная гостья, но я-то знаю правду.

Полицейская сжала плечо девушки.

– Не забывай про лилию на твоем теле, леди Винтер.

Лавчайлд скривилась, будто надкусила лимон.

– Розу, Сара, розу, – она ухмыльнулась сквозь гримасу, но выглядело это довольно жалко.

Пальцы Саммерс разжались по очереди – указательный, средний, безымянный. Последним с плеча Лавчайлд взлетел мизинец. Квинн подошел к подруге только тогда, когда его бывшая напарница отошла достаточно далеко и не могла их ни услышать, ни увидеть.