Принцесса в скафандре

Потому что письмо, которое три часа назад пришло на его коммутатор, пугало и радовало одновременно.

Радовало оно тем, что давало надежду. Пугало же потому, что надежда могла оказаться ложной.

– Да не тяните уже, Председатель, – промычал Советник по делам торговли, лорд Кенберхт, высокий тонкокостный гуманоид с почти прозрачной кожей.

– Что ж, не буду. Надеюсь, вы все окажетесь достаточно готовы к подобным новостям. Принцесса Эйлин нашлась.

Советники выслушали Председателя молча, и некоторые действительно не проявили никаких эмоций, но многие ахнули или скривились, или по дисплею их компьютера для имитации речи пошла рябь… Советник Нортмунд и вовсе завис, Кенберхту даже пришлось похлопать его по спине.

– Так что же это значит, господа? Так императорская династия будет продолжена? – Спросил один из лордов. Председатель даже не повернул головы в его сторону.

Ордрик тер мохнатый подбородок голой розовой лапой, размышляя.

– Возможно. Мы не можем идти против традиции. Пока остается хоть один живой отпрыск императорской династии, мы не имеем права начать новую линию. Значит, единственный выход для нас…

– Выдать принцессу замуж!

– Именно! К тому я хотел подвести, лорд Семер!

Совет на несколько минут потонул в гомоне. Сосед шушукался с соседом, всех до единого взбудоражила подобная перспектива.

– По крайней мере, мы как раз можем вывести из анабиоза и наших сыновей тоже! Им всем, в пересчете на человеческое летоисчисление, сейчас должно быть примерно по восемнадцать лет!

– Как и принцессе. Она легла в капсулу примерно в этом возрасте. Или ей было шестнадцать? В любом случае, до криосна она была довольно юна.

– И неопытна. – Ордрик потер лапки.

По-настоящему Лорд-Председатель радоваться не мог. В конце концов, это по его приказу разыскные отряды имитировали работу вместо того, чтобы действительно ею заниматься.

Старый я дурак, подумал в раздражении Ордрик. Нужно было действительно искать обломки корабля, а найдя – уничтожить! Чтобы от императорской семьи не осталось и мизинца!

Но тогда, когда только произошла катастрофа, он был еще весьма молод, он даже не входил в Совет – был, как сейчас его сын Мус, всего лишь помощником на мелкой должности у собственного отца.