Байки Дыма. Если…

Но смотри, из тоннеля выберешься, и сразу ходу как можно дальше в лес, чтобы уж точно никто не засек. А то мало ли, что там воякам в голову взбредет. И надейся, чтобы тоска тебя не накрыла потом. А ежели и накроет вдруг, то лучше возвращайся сразу, иначе не будет тебе спокойной жизни.

– Я понял, дядь Дым. Знаешь, есть все же в этом что-то романтичное, тоска по Зоне, желание вернуться снова. Если затоскую, обязательно вернусь, – пообещал парень. – Только мне тосковать-то совсем некогда будет, у меня и на большой земле дел хватит на сто лет вперед.

– Балбес ты, – улыбнулся Дым. – Говорят тебе, что не место тут для романтики, а ты все равно романтизируешь. Ну да ладно, давай прощаться, а то так и будем с тобой до скончания времен любезностями обмениваться.

– Прощай, дядь. Спасибо тебе за науку, она мне в жизни еще не раз пригодится.

– Бывай, романтик. – Бармен крепко пожал парню руку и, развернувшись, быстро направился в противоположную сторону.

Парень провожал его взглядом до тех пор, пока Дым не скрылся в зарослях.

Вороны и крысы

Зона, Зона. Место, навевающее первобытный страх, окутанное завесой загадочности и мистических сплетен. Место, в котором, если верить сплетням, выживает один из десяти. Да и то условно. Зона будоражит умы и перекраивает своих сталкеров так, как ей заблагорассудится. Делает из них одержимых фанатиков, не способных после вернуться к нормальной жизни.

Все, кроме Марата.

Зона – это радиоактивный мусор, вороны и крысы. И еще возможность заработать. Так считал Марат.

Всем своим существом он отчаянно ненавидел Зону. Считал, что она никак на него не влияет, не меняет его внутри, но… Возвращался снова и снова, убеждая себя, что делает это исключительно ради денег. И не было такой силы, которая смогла бы его переубедить.

И деньги.

Марат не понимал Зону. И даже не стремился постичь те законы, по которым она живет вместе со всеми своими обитателями. Заказчики не скупились на снаряжение и щедро платили за каждую вылазку, и это было главным. И потому он старательно не замечал, что каждая следующая вылазка становилась опасней и трудней предыдущей. Списывал сложности на усталость, регулярные Выбросы, погоду и все, что угодно.