Предательство во спасение

Вы взяли ребенка, выдрали из привычной жизни и пропустили через жернова. Что от него осталось, я не знаю. Травмы заживут через пару недель, если кормить будете, а душа… может быть никогда. И просыпаться будет с криками и судороги будут накатывать. Вы от него получили все, что хотели?

– Да. Я хочу сделать его своим замом – сорвалось с языка полковника.

Врачи переглянулись, даже Дарий приоткрыл глаз и посмотрел на него.

– Совсем рехнулся, старый черт.

– Я заберу тебя к себе через неделю, когда здоровье улучшится.

– Знаете, мне кажется, в вашем заведении защиты больше.

– От чего?

– Еще не знаю. Бабушку с дедушкой перевезли?

– В процессе. Они хотят с тобой поговорить.

– Вот в таком виде мне только говорить с ними. Там что-то по поводу еды говорили.

Врач дал теплую чашку.

– Маленькими глотками.

Дарий пил и почувствовал, что температура опять поднимается. Он отдал чашку, его начало тошнить.

– Кори?

– Я не знаю. Попробуйте еще раз промыть кишечник и желудок, УЗИ сделайте, отвезите в кабинет регенерации – должно помочь.

Когда Дарий отдышался, попросил связь с родными. Выглядел он, мягко говоря, хреново, но он боялся, что это будет последний разговор. Коротко объяснил старикам, где они будут жить и за ними будет присмотр.

– А ты где? – спросил дед.

– В госпитале, сюда не пускают, у меня инфекция, не знают как лечить.

Он быстро попрощался с ними.

– Вывернулся.

– А что еще оставалось?

– А твои ничего не могут знать про планы родителей?

– Вряд ли. Они меня у них отобрали, чтоб не втянули в свои игры.

– Ты думаешь, распоряжаться миллионами жизней, это игры?

– Нет, я думаю, это геноцид. Может быть я чего-то не вижу или не понимаю, что видели они.

– Кори, дай мне чашку. Как ты думаешь, можно сделать вирус шизофрении, к примеру?

– Теоретически можно все, как показывает практика, не все возможно. Многое от людей зависит.

– Если я пойду к вам работать, меня назовут предателем и возненавидят.

– Кто?

– Люди. Дарий пожал плечами.

– Почему ты так решил?

– Потому что то, что делают мои родители, делают неправильно. И от этого страдает больше людей. Мир и так находится в хрупком равновесии, а они хотят расшатать его. И еще – я не хочу жить в средневековье, хочу, чтоб были компьютеры, телевизор, роботы, машины, пусть даже система слежения. Я ничего противоправного не делал.