Предательство во спасение

– Что тебя убедит, что это не подделка? газеты, ТВ, интернет, разговор с друзьями, с родными?

– У меня нет родных – сказал мальчик и корка на губе треснула. Потекла кровь. Полковник вытер ему подбородок и намазал губы кремом.

– Твоих бабушку с дедушкой мы не тронули. Все завязано на тебя. У тебя есть связь с матерью?

– Нет, мы давно не общались, пару лет назад она забежала в дом на 5 минут, чего-то взяла и убежала.

– И ты с ней все это время не общался?

Пацан пытался отрицательно покачал головой.

– Это вы базу взорвали?

– Нет.

– Роза ветров – сказал пацан и кровь потекла опять. Он хотел поднять руку и не смог. Полковник вытирал ему губы. За несколько минут нормального разговора он узнал больше, чего не могли добиться костоломы в течении 10 дней.

– У тебя 4 имени, как ты хочешь, чтоб тебя называли?

– Никак.

– Мне нравится Дарий.

Пацан вздрогнул как от удара.

– Ты знаешь над чем работала твоя мать?

– Генетика.

– А отец? Ты его давно видел?

– Не помню.

– Как ты думаешь, где он может быть?

– Где угодно. С повстанцами на ближнем востоке или у вас под носом и вы его не узнаете.

– Что по поводу зоны?

– Думаю миль 100 в лучшем случае и все смертники. Если не сразу, то потом.

Его затрясло. Врач сделал еще один укол и дал 2 таблетки аспирина.

– Дарий, не отключайся, пожалуйста.

– Я хочу умереть.

– Это вряд ли. Ты молодой, выздоровеешь, пойдешь опять в универ.

– Нет.

– Почему? Ты имеешь полное право.

Пацан опять пожал плечами и стал засыпать.

– Дарий – полковник потряс его за руку. Рука была горячая. – Нам нужна твоя помощь. То, что с тобой делали, неприятно и больно, но особого ущерба здоровью не принесло. Тебя осматривали врачи, промыли кишечник, сделали УЗИ, сделали тесты. Кроме перелома рук и трещин в ребрах у тебя ничего нет. Внутренности не отбиты. То, что сигареты об тебя тушили – за это получат отдельно. Есть техника. Насилие было необходимо, чтоб заставить твою мать, поиметь хоть немного сочувствия к своему ребенку.

Пацан опять усмехнулся.

– Я устал, мне надо поспать, потом начнем торги.

– А еще потерпеть минут 15 не можешь?

– Не знаю, попробую. Голова болит и ожоги. Если уж продавать себя, так по максимуму.