Истинный – не истинный. Омегаверс

Один из его друзей поднял его на руки и согнал с дивана еще неизвестно какую родню. Подсунул под голову подушку. Генри уже нес бутылку с водой и лекарства. Потом салфеткой вытер выступивший пот на лице. Папа пытался возмутиться, но его быстро поставили на место.

Сэнди с трудом дошел до гостиничного номера и завалился на кровать, усыпанную лепестками роз.

В номере была бутылка полусладкого шампанского – которое любил Сэнди, а в холодильнике легкие закуски. Они выпили, потом молча медленно жевали, потом Сэнди заплакал.

Плач перешел в истерику, пришлось вызывать врача.

Утром он проснулся в постели, с посторонним мужиком, обнаженный. Поднял одеяло, посмотрел на свой живот и попросил халат.

– Я не хочу, чтобы ты видел меня таким.

– Малыш, я просто люблю тебя, таким, какой ты есть. И Генри стал осыпать его поцелуями. Потом они спустились на завтрак.

– Кофе, омлет и желе – заказал Сэнди. Пока Генри ходил за едой, он рассматривал других посетителей. Где-то в углу возникло недопонимание. Сэнди с трудом поднялся и пошел туда.

Сразу перешел на испанский и семья, и обслуживающий персонал быстро договорились. Мексиканцы смотрели на него как на бога, спустившегося с небес и помогшего им в трудную минуту. Генри сначала покрылся красными пятнами от ревности, а потом преисполнился гордости, что у него такой муж. Не оставил людей в беде. Официант стал предлагать ему разные пироги

– Мне нельзя – сказал Сэнди, но я бы попробовал начинку из персиков.

Через минуту перед ним стояла вазочка. Он попробовал

– Действительно вкусно.

И улыбнулся.

Потом гости стали разъезжаться по разным интересным местам, а Сэнди с друзьями пошел играть в карты. Вечером папа опять капал на мозги Генри, а Генри отплевывался.

Потом они пошли смотреть машину, Сэнди выбрал «Мустанг».

– Мне в нем сидеть удобно.

Отец молча оплатил, а потом опять скандалил с па.

Генри собрал вещи, подарки, усадил Сэнди и поехали домой. Переночевав в гостинице, они оказались в своем доме.

Сэнди выспался и с чашкой кофе уселся за ноутами.

– Чем занимаешься? – спросил Генри.

– Сначала переведу документы которые срочно, потом займусь играми, еще думаю, итальянский подучить.

– Зачем тебе?

– Пригодится.

– Посудой заняться не хочешь?

– Нет. Я ем или суп, или батончики. Кофейную кружку сам мою. Мне еще надо упражнения делать.

Генри исчез. Не так он представлял себе семейную жизнь, совсем не так.

Сэнди не собирался менять свою жизнь и подстраиваться под кого-то.