Амирани

– То, что ты раз за разом прокручиваешь в голове тот бой, ничего не даст. Слишком мало данных. От твоего флаера ничего не осталось. Если только потрясти повстанцев, но прошло почти 2 года, может их и в живых уже не осталось. Ребята попробуют сделать модель, но я не уверен, что это что-нибудь даст. Опять допросить твоих друзей? Можно. Заодно сравним показания сейчас и тогда. Почему они попали в тебя, а не в три ведомых? – так судя по тому, как они стреляют, они и в луну бы не попали. Чистая случайность – по теории вероятности.

– Как я понимаю, на работу меня не вернут. И что мне делать?

– Сначала поедешь отдыхать. Время не имеет значения. Будешь развлекаться с отдыхающими и два раза в неделю разговаривать с психиатром. Записывать, что умного в голову придет, даже сны.

У меня даже вещей нет – сказал Амир и наконец отпил из остывшей кружки.

– Хочешь, мы тебе компанию подберем, только тебе там скорее всего долго жить придется, они уедут, но вдруг подружитесь.

– Что за ребята?

– Из скорой.

– А поеду я в чем?

– Сейчас на складе подберешь и с утра улетишь. Только… не говори никому, закройся ото всех, на всякий случай. Не хотелось бы еще один дом отдыха терять, вместе с народом.

Амир наконец отпустил чашку и пошел за провожатым.

– Ну, что скажешь? – мысленно спросил Ираклий сидящего человека.

– Это все дурно пахнет. Он все время представляет себя со стороны и в него попадает одна ракета повстанцев, а вторая ракета сзади от своих. Я бы попробовал потрясти немного Тари.

– Почему его?

– Потому что Варан теперь главный и самый умный, ему есть что терять, а Тари ему в рот смотрит. Нико просто в себе замкнулся, там, было похоже на любовный треугольник, но ему в любом случае ничего бы не светило бы. Да и не имеет он такой власти.

– Какой власти, по статусу они все равны.

– Только Варан считает по-другому.

– Ладно. Амир хороший мужик. Ради него я суну палку в осиное гнездо.

– Был.

– Почему был? Он и сейчас есть. Прошедший через ад, но его не сломали.

Амир стоял с сумкой около транспортника, он бы много отдал, только чтобы не лезть туда. С трудом успокоил себя – раз тут народ, значит никто не боится, значит и он сможет. Уверенность в себе была подкреплена таблеткой. Узнав, что он пилот, ему предложили сесть спереди, на что он честно ответил, что болен и лучше б ему этого не видеть. Потом мужчина принес ему воды, ничего не сказав. Народ летел довольный – отдыхать, а его кидало как в черную дыру.