Я тебя присвоил, детка

– Ах да, совсем вылетело из головы, – повернувшись обратно, я ударил в челюсть этого слизняка. – Теперь пока.

И довольный отправился в общежитие.

***

Когда я вернулся в общежитие, Тай уже был бодр и полон сил, и даже Мэтт почтил нас своим присутствием.

Парни играли в приставку и пили пиво, впрочем, как и всегда. Я же переоделся и отправился в душ.

Это чувство свободы… я не знал его несколько лет и сейчас испытывал такую легкость. У меня появилась цель, и, возможно, осознание этого и дало мне эту легкость.

Единственная проблема: я все ещё не мог осознать свою цель до конца, мне хотелось мести, и в то же время… прощения. Я осознавал, что мои причины и обида ничто по сравнению с той ненавистью, которую ко мне испытывала Даниэла, но остановиться и не причинять ей ответную боль я уже не мог.

Смыв с себя всю грязь и приведя мысли в порядок, я вышел из душа, взял пиво, чипсы и плюхнулся на кровать к друзьям.

– Эй, чувак, ты на моей постели, – проворчал Мэтт, не отворачиваясь от экрана.

– Она ближе к телеку.

После мы поиграли в приставку и посмотрели футбол, в общем, день прожит не зря. Это хоть как-то отвлекло меня от грустных мыслей.

Я сказал парням, что на неделю уезжаю домой, все же пропустить день рождения любимой сестры я не мог. А также настоятельно попросил их не говорить Даниэле, где я. Если та, конечно, будет этим интересоваться. А я думаю, так оно и будет. Все же, несмотря на свою гордость, эта девчонка, та ещё проныра. Она всегда была изрядно любопытной.

Предпочитала знать правду, какой бы горькой она ни была, ложь для неё неприемлема.

Выругавшись, я оставил парней дальше рубиться в приставку, а сам завалился спать.

Мне стоило отдохнуть от Даниэлы, хотя бы во сне.

***

На следующий день в нашу комнату с криками влетел Ян. Плюхнулся прямо на мою спину, потом встал и ушёл куда-то. Я понимал, что эта минутная тишина до добра не доведет, но сон оказался сильнее моих размышлений.

Далее я услышал крик или визг.

Теперь до меня доносится собственный голос.

Грёбаный Ян.

Дальше он с улыбкой дьявола преспокойно полил Тая.

И вот мы, жертвы этого маньяка, уже стояли на ногах, готовые начистить моему брату физиономию.

– Какого черта, Ян? – прокричал Тай.

– Он, – палец брата указал на меня, – опоздал. Ну, я подумал, что он спит, как обычно, пришел его будить.