Квалификация-Ангел. Кровные Узы

Стоявшая все это время поодаль, Лира задохнулась от восхищения, пожирая глазами сиреневую красавицу, украшенную перламутровым декором в виде нежных бабочек.

– Ну же, Лирин, – улыбнулась Элисон и с улыбкой протянула Лире драгоценность. – С днем Рождения!

Девочка засмеялась и, чувствуя себя самой счастливой на земле, потянулась за подарком. Но сестра ее опередила.

– Я тоже такую хочу, – заныла Николь и протянула руки к шкатулке, но Элисон ловко убрала подарок повыше.

– Не бойся, милая, я про тебя не забыла.

Пока обрадованная Николь копалась в сумке, Лира поспешила принять подарок, вот только не догадалась его обезопасить.

– Я не хочу эту, – обиженно отозвалась Николь, бросив обратно сумку шкатулку нежного бирюзового цвета, немного уступавшую перламутровой по размеру, и вцепилась в подарок Лиры. – Я хочу такую же, как у нее.

– Ну, милая, это подарок Лирин, – укоризненно произнесла Элисон, пока девочки перетягивали подарок.

– Мелирион, отдай сестре эту, а себе забери голубую, – вмешалась Анна, и Николь, поощренная поддержкой, удвоила усилия.

– Нет! – отчаянно завопила Лира. – Это мой подарок!

– Девочки, перестаньте, – нахмурилась Элисон и подошла к дерущимся. – Ники, милая, это подарок Лирин. Отдай ей. Не расстраивай меня, пожалуйста.

Николь надулась и хмуро посмотрела на сестру: расстраивать маму ей не хотелось, но и уступать позиции она не собиралась. Ее глаза обиженно блеснули.

– Ладно, – сказала Николь и отошла. Лира, обрадованная успешно разрешившейся ситуацией, улыбнулась в ответ.

А в следующую секунду шкатулка, резко выдернутая из рук расслабившейся владелицы, полетела на пол…

Лира вздрогнула, как от удара, и задумчиво посмотрела на прикроватный столик. Взгляд девушки скользнул по их с Элисон и Николь фотографии (до ее десятилетия) и задержался на еще более старом снимке. Глаза, полные жизни и вечного счастья, смотрели на девушку с черно-белой детской фотокарточки, где она, шестилетний счастливый ребенок, была запечатлена вместе со своими родителями.

…Шокированная Лира, казалось, целую вечность взирала на разбитые остатки своего счастья. Перед глазами пронеслись картины выброшенного пирога и валявшихся на полу остатков украшений.