Зимний вечер

– Ида? – изумился он, вскакивая на ноги, и расплылся в ошалелой улыбке. – Ида! Я же ждал тебя на площади!

– А-а-а? – выдала от удивления.

– Забыла? – Он поник, но быстро что-то сообразил и с новой, совсем другой, улыбкой добавил: – А давай заново. Антон.

– Антон, – повторила я, всё ещё находясь в оцепенении. – Ты пахнешь дикими фиалками.

– Ты тоже, – почему-то прошептал он. – И твой голос… не могу забыть.

– И ты тоже? – выдохнула эхом.

Он смотрел мне в глаза не отрываясь, я же попала в плен серых крапин, что выделялись отчётливее в лунном свете.

Ветер смахнул снежинки с широких еловых ветвей, закружил вокруг нас в колючем танце. Они искрились в лунном свете, шептались, задевая резными лучами друг о друга. А дивный аромат фиалок окутывал нежным коконом, заставляя принюхиваться к морозу и забывать обо всём.

Вдалеке раздался громкий хлопок. За кронами деревьев рассыпались цветные вспышки. Радостные улюлюканья сопровождали второй выстрел и третий. Небо окрасилось мерцающими фонтанчиками.

Лишь тогда холод обжёг человеческую кожу, что не была приспособлена для прогулок голышом. Я зябко поёжилась и вспомнила о сброшенной неподалеку от города одежде.

– С Новым годом, Ида, – растерянно, но очень нежно поздравил Антон. – Кажется, уже наступил.

– С Новым годом, – проскрежетала зубами я. – Вот бы одежда умела бегать так же резво и скакала каждый раз следом.

– Перекинемся? – осторожно предложил Антон.

– Я не умею по заказу, – призналась еле слышно, неопределенно пожала плечами и отвернулась к фейерверкам.

– Помогу, – хитро прищурился он и молниеносным движением сократил расстояние между нами до непозволительного.

Не дал мне опомниться, как прильнул к губам, обжигая похлеще январского мороза. Ноги подкосились, я ухватилась руками за его шею, выронив еловые ветки. Но Антон слишком быстро отстранился и прошептал:

– Догоняй, лисичка.

Огонёк внутри подскочил к горлу, взбунтовался. Антон ловко нырнул вниз, мягко приземлившись на четыре лапы. Светлый жемчужный мех казался сотканным из последних лучей заката. Антон повёл носом и будто даже в зверином обличье игриво подмигнул. Я же выгнулась навстречу, принимая вызов, и ловко оделась в свою рыжую шубку.

Мелькали стволы и ветки, вздымался снег. Лапы одновременно отрывались от земли.