Квантовый биатлон

Я заметил лишь несколько спортивных машин, изначально оснащенных всем необходимым. Но другие, точно как и мой верный товарищ Светлячок, прятали под обшивкой некоторые секреты.

Открытый космос встретил умиротворяющей тишиной и колкими лучами далеких звезд. Всегда любил это единение с мирозданием. Не пение птиц или несуразные охапки лепестков, что мать бесконечно тащила в дом от благодарных пациентов. А истинное соседство с первобытной материей. И пусть теперь повсеместно громоздились необъятные станции, они не нарушали ткань вселенной, гармонично вписываясь в сложный астрономический пейзаж.

К такой конструкции на далекой орбите белого гиганта класса F7V причалил и мой Светлячок. В этот раз удалось оплатить не только перелет и стояночное место, но и мое комфортное проживание.

Комфорт оказался относительным. Маленькая комнатушка ограничивалась узкой герметичной дверцей. Сразу же через шаг от нее начиналась кровать во всю ширину. Общий душ в конце коридора подсказывал, что очереди будут и здесь.

***

С тех пор, как практически два века назад запретили всякое дистанционное и виртуальное обучение, цены на живое присутствие выросли в космических масштабах. Я не питал ложных иллюзий – стать пилотом галактического крейсера нашей семье не по карману.

Я всегда занимался в школе рядом с домом. И уже с двенадцати мотался по пятьсот километров туда и обратно самостоятельно. Управлять летуном учили на физкультуре по среднеобразовательной программе. И после нехитрого экзамена выдавали права межпланетного образца.

Простые гонки на скорость в школе были под запретом, хоть мы и сдавали некоторые нормативы по маневрированию. Но олимпийские дисциплины проходили лишь в теории. Требовалась специальная скоростная трасса, одобренная спорткомитетом.

Что оставалось прерогативой спортивных секций, после которых появлялась возможность попасть в спецшколу на орбите. В старших классах туда сгоняли разрядников для получения аттестата без отрыва от тренировок.

Я горел скоростью! И намеренно налегал на математику и астрофизику! Но кружки по интересам посещал на поверхности. Мать отказывалась платить за «бесполезные развлечения».