Кровавая алхимия: тайна артефакта

Что за наваждение?

Миска с помидорами стремительно пустела, а первый танец закончился. Зашуршали электрогитары, брызнули тарелки, бахнул барабан – в зал ворвались сочные аккорды рока. Вместе с ними меня кто-то тронул за плечо.

Помидоры потеснились за щеками, я вопросительно приподняла брови и повернулась. Вблизи я точно разглядела, что передо мной вовсе не Руслан Игоревич. Он подошел один, без своей спутницы, и пристально смотрел мне в глаза.

– Ик, – выдала в попытке прожевать и проглотить помидоры.

Язык заплетался между кисло-сладких кусочков, но я не могла просто есть, как ни в чем не бывало, когда в лицо уставился столь завораживающий мужчина.

– А вы пахнете помидорами.

Где-то я уже это слышала! Но вместо ответа схватила со стола полупустую миску и протянула преподавателю. Он отчего-то опешил и застыл, видимо гадал, какой из краснопузых шариков вкуснее. А я успела отправить сочную мякоть в желудок и вздохнула с облегчением, что не укрылось от мужчины.

Он встрепенулся, вернул миску на место, печально проводил ее взглядом, слегка наклонился и предложил мне руку. Я молча вложила пальчики в его прохладную ладонь и незаметно для самой себя оказалась в центре движущейся под гитарный рок массы.

Песня казалась заунывной, и преподаватель – точнее, вовсе не он – хитрым образом вертел меня, перехватывал руки, выделывал замысловатые шаги. Я лишь следовала за ним, путалась в каблуках и растворялась в неведомых ранее ощущениях.

Момент, когда я перестала слышать музыку, пропустила. Зато нарастал знакомый запах пряной вишни. Тот самый, что уже сводил с ума слабую девичью натуру. А затем его губы коснулись моей шеи, отправив жаркие мурашки вниз по позвоночнику.

– Будь моей, – прошептал он на ухо.

– Чьей? – вырвалось у меня вместо возражений, рассудок затянула ласковая пелена безмятежности.

– Не могу противиться твоему запаху, – признался он и легко задел губами уголок моего рта.

А я вдруг поняла, что могу! Кулон разогрелся и обжег кожу, что на мгновение отрезвило и обескуражило одновременно. Я в тесных объятиях нелюбимого научного руководителя! И он меня почти поцеловал! Гадство!

– Танец давно закончился, Руслан Игоревич.