19 июля

И несмотря на то, что я только прилетела, зато успела распаковать багаж, переодеться и выйти на пляж. А неожиданная компания ничуть не тяготила. Я приехала развеяться и отвлечься. И именно это предлагал Виктор. Мы никогда не звали его Витей, он всегда казался выше и серьезнее каких-либо сокращений.

Прежде мне не попадалось такого вкусного вина с тонким ароматом зеленых яблок. Я и не надеялась попробовать в Израиле морепродуктов, ведь кашрут запрещал местным употреблять в пищу водных гадов. Но Виктор точно знал куда отправить любительницу креветок и устриц, которые только пару часов назад вылезли из моря.

И я наслаждалась каждой минутой, каждым кусочком сочного мяса, каждым освежающим глотком вкуснейшего вина.

Мы отдыхали на уютной открытой веранде, примыкающей к номеру Виктора. К моему такой роскоши не пристроили, а сидеть в общем лаунже не хотелось. Все же наше единение с вечерним прибрежным городом не предполагало публичности.

– Ты ведь занимаешься этим со школы? – в ушах слегка шумело то ли от жаркого ветра, то ли от выпитого.

– Чем «этим», Софи? – Виктор расслабленно завалился на подушки плетеного кресла, близко придвинутого к моему, и хитро прищурился с загадочной улыбкой.

– Туризмом, конечно, – я захохотала, не совсем соображая, о чем еще могла бы идти речь. – Даже не припомню, чтобы ты отвлекался на получение диплома.

– Навыки и хватку не получишь ни с одной корочкой, ни с пятью, – он накрутил на палец мой локон. – А дипломы давно выдают заочно и дистанционно – не велика ценность.

По коже разбежались нежданные мурашки, но оттого интригующие. Голова повернулась к Виктору, чтобы заглянуть в бесстыжие глаза, полыхающие бесовским огнем.

– Давно, Софи. Слишком давно.

Я хотела спросить, что именно, но он стремительно провел сухими горячими губами по моим. Сердце ухнуло в низ. И мне приспичило ответить, хоть я и собиралась поразмыслить.

– Ты, – требовалось хоть что-то сказать, чтобы не выглядеть доступной и развязной, ведь прежде я бывала только с мужем, урвавшим лакомый кусочек.

Но язык не ворочался, призывая не отвлекаться на разговоры и немедленно узнать каковы на вкус эти манящие губы.