Ревелль

 – Тетушка склонилась ко мне, дыхнув шампанским, наверняка стибренным из нашего последнего ящика. – Или тебя это пугает?

Как и вся моя семья, я обладала магическим талантом: как только я получала драгоценный камень, я могла внушить дарителю, что все его мечты исполнились. В Доме веселья можно было загадать любое желание: кровавая месть сопернику, ужин наедине с горячо любимой знаменитостью или – любимое развлечение туристов – бурные постельные утехи. Получив плату драгоценными камнями, мы могли управлять эмоциями посетителя, даже не прикасаясь к нему.

Правды в этих фантазиях было не больше, чем в фальшивых бриллиантах Наны, но клиенты не возражали. Главное, что они оставались довольны.

– Не боюсь я Дома веселья, – заверила я тетушку. – Но после представления мне надо вздремнуть. Чтобы красота не увяла.

Я потрепала тетю Кэролин по щеке и зашагала дальше.

– Приходи, пока еще не слишком поздно! – крикнула она мне вслед, ухмыляясь еще шире. – Клиенты не любят морщинистых!

– Но вы же неплохо справляетесь!

Я вошла в кабинет к дяде Вольфу и закрыла дверь, оставив тетушкин смех снаружи.

Дядя поднял глаза от бумаг. В его гладко зачесанных темных волосах появились серебряные нити, и я невольно подумала о своей матери, его сестре, навсегда застывшей во времени. Навеки темноволосая, навеки двадцатидевятилетняя.

– Что случилось?

Наверное, моя маска напускного спокойствия слегка сползла с лица. Мы с ним – дядя и племянница, продюсер и прима – работали вместе, но не полагались друг на друга.

Дядя Вольф, насколько я знаю, вообще ни на кого не полагался.

Я плюхнулась в кресло.

– Шампанское кончилось. И виски тоже на исходе.

– Уже? – Он схватил потертую тетрадь и пролистал. – Мне казалось, мы кое-что припрятали за кулисами.

– Его отыскали твои томимые жаждой братья и сестры.

Шампанское на первом представлении было давней традицией, и у дяди Вольфа не хватало духу от нее отказаться. Он не хотел, чтобы его семья о чем-то тревожилась.

– Ты позвал бутлегера[1 - Подпольный торговец спиртным во время сухого закона в США в 1910–1930-е годы.]?

Его нелепая клоунская улыбка сжалась в жутковатую красную линию. Я не раз замечала, как взрослые мужчины вздрагивали при виде дяди Вольфа в полном гриме.

– Не нравится мне этот твой план.

– Есть идеи получше?

– Нет, – признал он. – Если сегодня не заключим контракт на спиртное, то завтра или откроемся всухую, или не откроемся совсем.