Сердце вселенной

—

Она рабыня хозяина этой дыры – Загра, кажется, его так зовут. Его игрушка. Он зарабатывает на ней неплохие деньги. Торгует ее телом, голосом… Ну, как-то так. Мне пора, О’Дар, до встречи.

Змей встал из-за стола и направился в сторону выхода. На сцене вновь появилась очаровательная девушка в серебристом платье. Эрик решил, что посидит еще немного, послушает ее чудный голос, возможно, подойдет к ней и попытается заговорить. Впрочем, в ту минуту это интересовало его меньше всего. Он знал, что засиживаться долго нельзя.

– Стражи!!! – закричал кто-то из посетителей.

В «Кроковой норе» начался переполох. Облава случилась внезапно, о ней никто не был предупрежден, и потому знающий суетливо пытался свалить через различные, известные ему лазейки. Кто же их не знал, остался в заведении и прятался: за барной стойкой, в шкафах и в прочих элементах интерьера. Медленно спускаясь по лестнице в «Кроковую нору», капитан нервно хрустел пальцами, предвкушая возможный успех.

– Я знаю, что ты здесь, пора ответить за свои поступки, выходи, поговорим, – сказал

капитан, продолжая оглядывать толпу.

– С чего бы кому-то с тобой разговаривать, дерьмо ты стрежеское? – неожиданно для всех произнес здоровый кодравец в черных одеяниях, который единственный из всех никуда не прятался и не пытался бежать, а спокойно сидел за барной стойкой. – Думаешь, раз у вас там смена власти произошла, то вам теперь больше дозволено? Вы как были дерьмом, так дерьмом и будете всегда.

– Что?!– возмутился капитан. – Ты как со мной разговариваешь, мразь?

Он подошел к повернувшемуся и ухмыляющемуся ему в лицо кодравцу и попытался схватить его за горло, но тот резким ударом своей металлической руки повалил капитана на пол. Удар был настолько сильным, что капитан, свалившись, отрубился мгновенно.

– Как тебе поцелуй моей кувалды? – спросил у отключившегося капитана кодравец, посмеявшись.

Началась драка. Стражи открыли пальбу, но они были не единственные у кого было оружие. Эрик понял, что вся эта канитель ему только на руку и самое время убираться, но вспомнил о девушке со сцены, забившейся в углу и плачущей от страха. Он подбежал к ней поближе и сел напротив.

– Боишься? – спросил он ее, коснувшись руки.