Броманс. Книжный клуб спешит на помощь

Парень, некогда арестованный ФБР за попытку взломать университетский научный центр, вот-вот станет танцующей мартышкой в смокинге на фешенебельной свадьбе богатых и знаменитых.

Ну да, Мак и остальные ребята совсем не походили на тех наживающихся за счет войн и бедствий подонков, которых Ноа раньше пытался уничтожить с помощью своих компьютерных навыков. На самом деле их компания состояла из вполне порядочных людей. И все же Ноа сильно изменился за последние годы. Теперь он – преуспевающий бизнесмен, владелец фирмы по кибербезопасности, работающей со знаменитостями и прочими шишками.

Однако еще оставалась надежда на спасение чести и достоинства, и Ноа, почти отчаявшись, вытряхнул последний козырь из рукава:

– Приятель, а как, по-твоему, на это отреагирует Лив? Она же ненавидит подобные романтические сопли.

Мак пожал плечами.

– Смеяться-то она любит.

– Получается, танец нужен для того, чтобы выставить себя на посмешище?

– Вовсе нет. Он нужен для того, чтобы показать свою мягкую сторону нашим любимым женщинам.

Мак выразительно подчеркнул последнюю часть, отчего Ноа поежился. Явный удар ниже пояса. Друг никогда не упускал возможности поддеть Ноа насчет его сугубо платонических отношений с Алексис Карлайл, да и остальные удивлялись, почему они не переходят в разряд романтических.

Он раздраженно помял напряженную шею. Пучок на голове растрепался, поэтому Ноа стянул резинку и быстро закрутил его по новой.

– Алексис придет в восторг, – улыбнулся Мак, вскинув бровь. – Сам знаешь.

Этих слов оказалось достаточно, чтобы окончательно пробить его защиту. Поверженный, Ноа опустил руки и выдохнул:

– Что надо делать?

– Просто приходи в субботу на репетицию.

– О, круто, – сухо отозвался Ноа.

Мак похлопал его по спине.

– Спасибо большущее, приятель. Вот увидишь, будет весело.

Ноа поплелся вслед за Маком обратно к компании и плюхнулся на стул. Соня пододвинула к нему стопку розовых бумажек. Пробормотав благодарность, он вновь сурово уставился на Мака.

– Но, клянусь богом, если придется тверкать, я делаю ноги.