Мышеловка для бабочек

 – И откуда ты меня знаешь? Не шутишь? Не разыгрываешь меня? Колись сию секунду, у тебя мало времени.

– Ваша фотография… Ой! Больно! – мальчик весь напрягся, когда похититель вводил ему лекарство.

– Терпи, казак, атаманом будешь! Так что ты там насчёт фотографии?

– Ненавижу уколы, – морщась, выдавил из себя юный заложник. – Ваша фотка стоит на тумбочке у мамы в спальне. Она перед сном её иногда подолгу рассматривает.

– У твоей мамы? И как зовут твою маму, – изображать легкомысленность Кириллу было всё труднее.

– Марина её зовут, – ответил мальчишка, засыпая. – На фотографии там она вместе с вами.

– Да неужели?! – усмехнулся Кирилл. – И в каком я виде? Ну, на фотке этой. Наверное, мускулистый и поджарый, а?

– Там вы… мама… и… – мальчик замолчал.

Кирилл растормошил его:

– Договаривай, кто ещё на фотографии?

– Ещё верблюд, – прошептал мальчик и отключился.

Кирилла словно вытолкнули из парилки в прорубь. Он отлично помнил этот снимок. Так вот кого напоминал ему этот самый парнишка.

Воспоминания нахлынули подобно душу Шарко.

Тот киргизский вояж Кирилл мог разложить по дням и, кажется, даже по часам. Солёная вода Иссык-Куля, манты, сансы, фрукты, море пива и приключений. Беззаботность в своей первозданности. Полетели туда они втроём, поселились в пансионате «Энергетик», познакомились с девушками. Три беззаботных студента, се-ля-ви!

Кажется, её действительно звали Маринка. Вернее – Маринелла. Она сама настояла, чтобы он обращался к ней именно так, слегка вычурно.

Они были из разных городов, оба загорелые, свободные. Впереди – куча времени. Ох и покутили тогда, ох и покуролесили. Ни к чему не обязывающее знакомство.

Теперь перед ним ничком дремал со спущенными штанами десятилетний результат этой самой беззаботности.

Вот как всё вышло-то, сынок! «Отец взял сына в заложники». Как вам заголовок на первых полосах завтрашних газет? И для первого канала сгодится вполне.

Через полчаса из гаражного кооператива выехал чёрный паркетник «Кашкай» с тонированными стёклами, но повернул не на брусчатку, ведущую к центру города, а по гравийке вдоль хозяйственных построек в направлении Очёрского тракта. «Пропылив» так с километр, паркетник выехал на асфальт и ещё через полчаса покинул город.

У Кирилла сами собой всплыли в голове подробности киргизской «фотосессии» образца лета 2000 года.