Мышеловка для бабочек

Она вдруг почувствовала, что оправдание перед подругой страшит гораздо больше, нежели неизвестность с собственным сыном. Если бы не это оправдание, проблема была бы только её, Ольги. И никого больше не касалась. Глядишь, и отношение к её Вовчику было бы другим. Где он сейчас? В какой части города? Сыт ли? Ольга обещала покормить его сразу после возвращения из школы.

Вначале они всегда кашляют…

Вспыхнувшие люминесцентные лампы на несколько минут ослепили его. Когда глаза более-менее привыкли к свету, Василий разглядел плотную, с выпирающим из халата животом, фигуру Жиделя.

Профессор колдовал над одной из стеклянных клеток.

Опять он, студент второго курса лечфака, заночевал в лаборатории среди мышей и крыс. Скорее всего, проспал и опять опоздал на занятия. Обычный расклад последних дней, уже привык.

– Васёк, доброе утро. Я тебе в термосе кофейку принёс крепенького, – не отрываясь от своего занятия, прокряхтел Жидель, – и там найдёшь на столе бутерброды.

Быстро перекуси и на занятия шагом марш! Усёк?

– Юрий Валентиныч, – растирая глаза, Василий кое-как поднялся из уютного кресла, взял со стола очки и спросонья не совсем ровно водрузил их на переносицу. – Сегодня первая пара латынь, я её… Лекции я вообще…

– Ты что, Васятка, с дуба рухнул, фывапролд? Ух ты, смачно клавчик пошёл. Не хочешь изучать латинский язык? – профессор поднял голову от клетки и, взглянув в его сторону, нахмурился так, что встретившиеся на переносице брови полностью занавесили неопределённого цвета глаза.

 – Какой же ты врач после этого? Ещё один… Или ты рецепты по-русски собираешься выписывать, как кладовщик какой-нибудь, на клочке обёрточной бумаги?

Василий разглядывал ворчащего профессора и думал о том, как через тридцать лет, возможно, станет таким же. Но чего точно он делать не будет – это наизусть зубрить компьютерную клавиатуру, чтобы потом упражняться в подобных знаниях по поводу и без повода, то и дело выпуская «клавчики».

Пусть все эти «фывапролды» и «йцукены» так и останутся навсегда прерогативой Жиделя. Он же и так быстро текст набирает, а копирайтером быть – простите.

Так же будет ворчать на студентов, а от бородки, пардон, избавьте. Потому что когда профессор ворчит, бородка дрожит мелкомелко, как хвосты у агонизирующих мышей.

Внезапно Жидель умолк и бросился к одной из клеток. Мышка лежала на спине, задранные лапки чуть вздрагивали.