Стерва онлайн

Я все равно уже все отменил. Сегодня совершенно свободен, – сделав ударение на первом слове убедительно сказал он.

Ему захотелось хоть на день стать молодым и вольным как эта девчонка, летящая на «единороге» по городу и думающая, что будущее принадлежит ей. Ему удалось заполучить будущее себе, но, оказалось, что без свободы, оно не имеет смысла. Как фантик без конфеты.

Ева

Добежать под таким ливнем до машины и не вымокнуть – невыполнимый челлендж. Сергей резким движением подхватил меня под руку, растянул над нашими головами пиджак, и мы нога в ногу как по команде устремились к машине.

– Сильно, вымокла? – не дожидаясь ответа он достал из бардачка пачку салфеток.

– Не Снегурочка, не растаю.

– А кто ты?

– Жар-птица?

– Понял, запомнил, – он подмигнул.

Я постаралась пригладить мокрые растрёпанные локоны.

– Тебе идёт! Ты очень красивая! – сказал он.

Дождь пошел на спад. Огромный черный джип вырулил с узкой парковки, вливаясь в городской поток.

– Слушай, ты только не спорь, но нужно заскочить – купить тебе новую куртку, – слегка напряженно, видимо, ожидая мой отказ, произнес Сергей.

– Пардонь, Сергей Максимович, но у меня сейчас нет денег.

– Ева, это подарок.

– Не, чувак, я понимаю, что ты крут. И тебе все это ничего не стоит. Но меня «не ужинают». Я сама по себе!

Он на секунду оторвал руки от руля, придержав его коленом, показывая капитуляцию и смирение.

– Слушай, ну без обид. Но это же из-за меня ты порвала куртку. Позволь искупить, и я отстану.

– И что даже номер не попросишь?

Сергей заржал,

– В корень зришь. Оставлю в покое, – успокоил он.

– Ммм, а я подумала, что мы в следующий раз о Верлене поболтаем, – я отвернулась в окно, почему-то на языке стало горько, что он так быстро сдался.

Полированное дерево и кожаные кресла черного Jaguar выдавали, что это не просто очень дорогой автомобиль, а очень-очень дорогой автомобиль со специальной, нестандартной, клиентской сборкой.

Сазонов

Сергей растерялся. Он произвольно сжал руками полированный руль. Сощурившиеся глаза уставились на дорогу. Те, кто хорошо его знали, сразу поняли бы, что он «ушел в себя». Он тщетно пытался проанализировать, что с ним происходит.