Закулисные интриги

Казалось, он уже и забыл, по какому поводу пригласил гостей и кто они такие. – Хотя жаль! Коньяк французский, божественный!

– Наливай! – Крячко больше не мог терпеть его глупые шутки. – Выпей и признавайся.

– Как признавайся?! В чем, собственно, я должен признаться? – У испуганного замдиректора на лбу снова появились капельки пота. – Это уже слишком! Я буду жаловаться!

– Где вы находились вчера с восьми вечера до сегодняшнего утра? – Гуров был спокоен и не обращал внимания на вопли толстяка.

– Я не намерен вести беседу в таком тоне! – обратился к нему Михайлов.

Виктор Максимович нервно расхаживал по комнате и вытирал лицо носовым платком, который уже приобрел серый цвет.

– Сядь! – рявкнул Крячко. – Сегодня в шесть утра сторож обнаружил твоего директора у себя в кабинете убитым. Он лежал на полу совершенно голый. А теперь подумай, что с ним делали, прежде чем прикончить! Мое мнение, что это маньяк и что директор лишь первая жертва. Извращенца привлекают люди искусства, занимающие руководящие должности.

Крячко был настолько убедителен, что, если бы Гуров не знал, что он выдумывает, допустил бы возможность подобной версии.

– Боже, боже! Какое варварство! Как это возможно? – Толстяк был ошеломлен такой информацией.

Он сел на диван и тоном просителя начал:

– Я готов ответить на любые вопросы. Я расскажу все, что мне известно. Только я хотел бы, чтобы вы гарантировали мне безопасность. Вы же понимаете, я человек известный и после того, что случилось, моя жизнь под угрозой.

– Я рад, что наконец-то вы это поняли.

Стас еще больше усилил волнение толстяка.

– Вчера в девять утра я уже был в театре. Нужно было закончить смету. Мы запускаем новую постановку. Планы грандиозные. Островский, классика. У меня мозг закипал, но к четырем дня я все закончил и понес смету на согласование к Юрию Юрьевичу. Его все устроило. Мы отметили это, выпив по рюмочке коньяка. В начале седьмого к нему пришел бывший однокурсник по театральному институту, а на сегодняшний день известный преуспевающий бизнесмен.

Михайлов понял, что чересчур увлекся. Он провел ладонью по волосам. На указательном пальце левой руки блеснул золотой перстень с опалом.

– Я недолго побыл с ними. Мне нужно было идти.