Золотое притяжение

Еще подходя к машине, Лев отметил для себя быстрые взгляды, которые водитель время от времени бросал сквозь стекло, как бы сканируя окружающее пространство. Эта привычка постоянно контролировать территорию вырабатывается у спецназовцев. Благодаря постоянным тренировкам она внедряется почти на уровне безусловного рефлекса и, оставаясь на всю жизнь, служит своеобразной «визитной карточкой» человека, когда бы то ни было проходившего спецподготовку. Солидная мускулатура, выпиравшая даже сквозь рукава осенней куртки, дополнительно подтверждала догадку насчет «боевого прошлого» человека, которому было доверено возить столь важных персон.

– Как к вам обращаться? – спросил Гуров.

– Максим, – просто ответил водитель. – Можно на «ты».

– Хорошо, Максим. Меня зовут Лев Иванович, как ты уже, возможно, прочитал в удостоверении. Я хотел поговорить с тобой о Дмитрии Петровиче. Тебе уже известно, что произошло?

– Да, известно.

– Все говорят о самоубийстве. Но ведь подобные вещи не происходят ни с того ни с сего.

– Нет. Все было как всегда.

– Опиши, пожалуйста, вчерашний день. С самого начала. Во сколько ты обычно приезжал за Дмитрием Петровичем?

– Я подъезжал к половине десятого утра, он выходил без двадцати или без четверти десять.

– В настроении Дмитрия Петровича не было ничего необычного?

– Нет, не было. По крайней мере, я не заметил. Отвез его в департамент и ждал до обеда. Обычно он обедает там же, на работе, но в этот день у него была назначена встреча, и мы поехали в «Арсенал».

– С кем была назначена встреча в этот раз, ты, наверное, не в курсе?

– Разумеется, нет, – бросив удивленный взгляд на Гурова, ответил Максим.

– Хорошо. Что было дальше?

– Ничего особенного. После обеда он вернулся в департамент и в этот день больше никуда не ездил.

– Точное время не припомнишь?

– Около половины девятого. Приблизительно так он всегда и возвращался. Иногда попозже, иногда пораньше. Такое, чтобы до одиннадцати задерживался, бывало редко.

– А чтобы приезжал раньше девяти?

– Это еще реже. Из департамента мог уехать раньше, но тоже, как правило, по делам. Чтобы рано вернулся домой, такого как-то и не припомню даже. Разве что когда жена у него умерла.